После армии поступил в Магнитогорский государственный технический университет, который через пять лет окончил по специальности «Машины и технологии обработки металлов давлением». Так что я дипломированный инженер и заодно капитан запаса. В университете была военная кафедра, да и позднее несколько раз отправляли на военные сборы, где я получил офицерское звание.
— Офицерское? — вскинулся Берия.
— Да, именно так, — ответил я. — В 1943 году, в самый разгар войны, были вновь введены погоны, командиры стали офицерами, а бойцы — солдатами.
— Об этом мы еще поговорим, — Сталин слегка взмахнул рукой с трубкой. — Продолжайте, товарищ Шершнев. Расскажите, как вы оказались в нашем времени.
— Это мне и самому непонятно, товарищ Сталин. Сидели на лодочной станции, которую в нашем времени превратили в кафе-шашлычную, отмечали юбилей коллеги. Я перебрал спиртного и решил идти домой. Сам не помню, как ночью оказался возле городского пляжа и решил искупаться. Отплыл от берега, где меня накрыло каким-то туманом, и я потерял ориентировку.
Долго плавал в тумане, пока не начал тонуть. Уже погрузившись под воду, почувствовал сильную боль во всем теле и какой-то гул и вибрацию в толще воды. Собрался с силами и рванул к поверхности, где ударился головой о понтон и потерял сознание. Очнулся уже в этом времени. Меня спас сторож лодочной станции, который приютил у себя и сообщил обо мне своему племяннику, сотруднику НКВД, — я перевел дух. — Ну а потом был арест. Нас, сторожа, его племянника и меня, повезли расстреливать, но вмешалась опергруппа из Уфы, приехавшая арестовывать начальника районного управления НКВД.
В итоге в самый последний момент нас успели спасти.
— Кто еще знает о вашем, скажем так, не местном происхождении? — спросил Сталин.
— Кроме вас знают еще тот самый сторож, в прошлом командир ЧОНа, его племянник, на сегодняшний день являющийся исполняющим обязанности начальника управления НКВД, и племянница сторожа, а заодно моя жена.
Да, еще в курсе моего происхождения Чкалов. Но он знает не все. О развале Союза я ему не рассказывал. Получается, что вместе с вами всего шесть человек.
— Ты посмотри, уже и жениться успел, — произнес Сталин одобрительно. — А почему вы решили открыться именно этим людям?
— Николай Александрович Сазонов, племянник сторожа и сотрудник НКВД, в моем будущем фактически заменил мне родителей и воспитывал меня. Ему я солгать просто морально не имел права.
