— Откуда у вас эти сведения?
Хозяин кабинета кивнул на лежащую перед ним знакомую мне папку. Вот так, ни здрасьте тебе, ни предложения присесть. Хотя именно присесть в этом кабинете можно конкретно и надолго."
"Взгляд за стеклами пенсне, казалось, просвечивал насквозь не хуже рентгена. Странно, но именно в этот самый момент меня охватило чувство спокойствия и уверенности. Наверное, я все же еще не совсем до конца ассоциировал себя с этим временем, хотя и прожил здесь почти год, и тот же Берия, сидящий напротив, был в моем понимании давно умершим персонажем.
— Японцы начали боевые действия на Халхин-Голе? — вопросом на вопрос ответил я.
— Начали, — бросил Берия, — и именно так, как вы здесь изложили. И я повторяю свой вопрос: откуда у вас эти сведения?
— Наверное, отсюда, — я постучал пальцем себе по виску.
— Предсказатель? — спросил Берия тоном, будто выплюнул это слово.
— Предсказатель видит будущее, а я вспоминаю прошлое. Вам же товарищ Чкалов должен был рассказать обо мне.
— Он рассказал, но я ему не до конца поверил.
Да и сейчас ни ему, ни вам я не верю. Все это может быть тонко спланированной провокацией. Ведь у вас нет никаких материальных доказательств, кроме ваших слов.
— Спланировать можно многое, но нельзя спланировать землетрясение, о котором я писал. Однако до него ждать еще достаточно долго, а вот кто сможет спланировать наши и японские потери в самолетах, которые будут в период с 22-го по 24 мая? За два дня боев наш авиаполк потеряет пятнадцать истребителей, сбив при этом лишь один японский.
К сожалению, наши летчики недооценивают японские армейские истребители Ki-27, ошибочно считая их устаревшими.
— Мы проверим эту информацию, тем более что до этих событий осталась всего неделя, — Берия несколько смягчился, — а вы пока погостите здесь и, может быть, что-нибудь еще вспомните. — Последнее слово он произнес с некоторым сарказмом.
— Я постараюсь вспомнить как можно больше. Запишу это и передам вам для ознакомления. — Я сделал вид, что не заметил сарказма в голосе Берии.
— А что касается материальных доказательств, то я могу предъявить лишь свои часы, которые были на мне в момент переноса сюда. Покажите их специалистам, и пусть они установят, хотя бы приблизительно, когда эти часы были изготовлены. И я надеюсь, что часы мне впоследствии вернут. Они дороги мне как память и как подарок на юбилей. — С этими словами я отстегнул браслет и положил часы на стол.
Разместили меня даже с комфортом, правда, в том же здании на Лубянке.
