Не люблю я эти политесы[19]… — Чкалов протянул мне свою руку, которую я крепко пожал.
— Ты там что-то про небо писал, — продолжил нетерпеливо Чкалов. — Как я понял, ты имел в виду, что я летать смогу?
— Сможешь, — уверенно ответил я, — пошли, покажу кое-что.
Мы прошли к ангару, в котором стоял наш вертолет. Семен нашелся рядом с аппаратом. Он вообще готов был дневать и ночевать здесь. Заболел парень небом и полетами. И больше всего ему нравилось летать именно на вертолете. Он, естественно, издали увидел героя-летчика, но подойти постеснялся.
— Вот, Валерий Павлович, знакомься. Это будущий сталинский сокол и уже сейчас настоящий летчик-снайпер Семен Безумнов. Мой родственник. Из пулеметов, установленных на этом аппарате, — я похлопал ладонью по фанерному борту кабины вертолета, — стреляет даже лучше меня. Ну а это, — я кивнул на винтокрылую машину, — вертолет Шер-1 моей конструкции. Вот он и вернет тебе небо. Тебе же врачи запретили летать на самолетах, а это ни разу не самолет. Правда, подучиться придется.
Машина довольно своенравная. А еще завтра съездим к одному человеку, и, возможно, удастся тебя избавить от болячек. Ты вообще на сколько прилетел?
— Дома сказал, что на пару недель, но, возможно, задержусь, — ответил Чкалов, не глядя на меня. Все его внимание было приковано к стоящему в ангаре вертолету. Он обошел его по кругу, потрогал поворотный винт, похлопал ладонью по фанерному борту с нарисованной на нем красной звездой. Наконец, остановившись прямо напротив носовой части, спросил: — А он вообще летает? Похож на ЦАГИ 1-ЭА, который испытывали в тридцать втором году.
Там даже конструкторов наградили, но в серию так и не запустили.
— Летает, Валер, — я встал рядом с Чкаловым, — двигатель, конечно, слабоват, но и этого хватает. Через пару дней сам убедишься, а пока поехали, там нас моя супруга заждалась уже.
Все поползновения Чкалова отвезти его в гостиницу я категорически отверг. Дом у нас, слава богу, большой, и свободного места много. Тем более что Николай перебрался в служебную квартиру прямо напротив своей работы, а Федор поселился в теплой пристройке с отдельным входом.
Вечером за чаем (намек Чкалова на что-нибудь покрепче я проигнорировал), когда у Татьяны окончательно прошел шок от созерцания в своем доме легендарной личности, состоялся откровенный разговор.
— Ты понимаешь, — Чкалов аж вскочил со стула и заходил по комнате, — я же еще до полетов нашел тот самый склад. И столбы те самые с проводами тоже нашел.
