Для этого мне нужен был хороший фотограф, а лучше и кинооператор с кинокамерой. И если с фотографом еще можно было решить вопрос, то кинооператоры сейчас большая редкость. В ближайшее время Николай собирался в Уфу и там постарается разузнать по поводу хотя бы кинокамеры с пленкой.
Глава 5
Чкалов. Боевой вылет
В первых числах марта на мое имя пришло письмо. Меня это откровенно удивило. Некому мне писать в этом времени. Все, кого я знаю и кто меня знает, находятся рядом. Письмо мне вручила Татьяна, которая забрала его у почтальонши.
При этом глаза у нее были размером с блюдце. Оно и не удивительно, ведь на конверте значились обратный московский адрес и фамилия отправителя, Чкалов. Для нее это был кто-то на уровне небожителей. И этот небожитель, человек-легенда, перелетевший Северный полюс, человек, о котором писали газеты всего мира, писал ее мужу.
«Здравствуй, Михаил!
Ничего, что я так запросто, по имени? Пишу и не знаю, благодарить тебя или при случае в морду дать. Уж извини, я человек прямой. За то, что спас мне жизнь, тебе огромное спасибо.
Авария все же случилась, но я уцелел, хотя и поломался изрядно. Списали меня врачи. Списали вчистую. Запретили управлять любыми типами самолетов. А на хрена мне эта жизнь без неба?! Для меня летать — это как дышать. Не могу я без неба и без полетов. Зачахну просто. Смотрю, как другие летают, и аж сердце рвется на части. Так что не обессудь, но в морду ты все же получишь. Пойду, отправлю тебе письмо, пока не протрезвел. Трезвый я его просто сожгу, как все до этого.
С пламенным приветом, Чкалов».
М-да. С одной стороны, я был рад, что спас легендарного летчика, а с другой — мне было искренне жаль мужика, потерявшего смысл своей жизни. Еще сопьется с горя. Письмо, похоже, действительно уже не первое пишет. Он и это отправил потому, что писал, явно изрядно приняв на грудь.
На следующий день с утра пораньше верхом на пегой лошадке к нам домой прискакал Семен. Я с вечера засиделся допоздна, рисуя схемы и таблицы для «Наставления», и потому еще спал.
Разбудила меня Татьяна.
— Миш, вставай, — она ласково погладила меня по плечу. — Там Семка примчался, тебя требует.
— Чего стряслось, неугомонный? — Я с заспанной физиономией вышел из спальни.
— Дядька Михаил, бабка Ефросинья велела передать, чтобы твой друг скорее приезжал. Ежели успеет приехать до того, как черемуха зацветет, то она сможет ему помочь с болезнью справиться, — выпалил Семен на одном дыхании и замолчал, ожидая моей реакции.
Хех.
