Он прибавил газ и, обливаясь потом и каждую секунду ожидая ударов снарядов и пуль по обшивке, вышел перед «мессерами», прямо под их пушки. Немцы не стреляли, однако на попытку одного из Яков приблизиться к транспортникам ответили предупредительной очередью перед носом самолета.
— Роща, я полста седьмой. — Коновалов принялся вызывать по радио родной полк. — Веду домой гостей. Приготовьте встречу на поле.
— Полста седьмой, я Роща.
Какие, на хрен, гости. Что ты несешь?
— Роща, я полста седьмой. В гости веду двух пузатых, один из которых дымит, одного почтальона и четырех злых мелких. Приготовьте встречу на поле и не начните стрелять с перепугу.
На посадку первым пошел подбитый «юнкерс», который все же смог дотянуть до полосы. За ним сели второй транспортник и связник. «Мессеры» заходили на посадку сразу парами. Первый «юнкерс» уже зарулил в сторону от стоянок поближе к лесу и, развернувшись, заглушил двигатели.
К нему уже бежали все, кто находился на аэродроме, не забыв прихватить оружие. Пара техников даже взяли в руки по здоровенному дрыну, с которыми и бежали сейчас к севшему немцу. Остальные «гости» также откатились к поврежденному «юнкерсу».
Дверцы транспортников открылись, и оттуда на землю выпрыгнули по одному человеку в пятнистом зеленом обмундировании и в пограничных зеленых же фуражках.
У каждого из них в руках было по немецкому ручному пулемету, которые они тут же направили на подбегавших.
— А ну, вашу мать, назад! — громко закричал один из «зеленых», причем на русском языке, да с добавление пары ядреных выражений, в которых вкратце умудрился рассказать о своих очень близких отношениях со всеми родственниками по женской линии всех собравшихся.
— Врача сюда и начальника особого отдела, быстро!
На попытку одного из бойцов роты охраны подойти ближе он вскинул пулемет и дал короткую очередь в воздух.
Из приземлившихся немецких самолетов из каждого выскочили еще по одному «зеленому», но уже вооруженные автоматами, и залегли, укрывшись за шасси и беря на прицел подбежавших бойцов и техников.
