То, что нынешнего начальника районного НКВД скоро арестуют, я знал из рассказов дяди Коли, но вот когда это произошло, я не помнил, или, вернее, просто не знал. А чтобы человека превратить в кусок мяса, много времени не надо.
Блин, и стоило проваливаться в прошлое, чтобы закончить жизнь на тюремной шконке? Ведь все мои знания просто пропадут впустую, история пойдет по своей накатанной колее и дотянет состав под названием Советский Союз до крушения. Надо что-то придумать и любыми путями выбираться отсюда. На свободе я смогу дать о себе знать тому же Берии, а там пусть хоть в подвал закрывают.
Во всяком случае, я буду знать, что мои знания пошли на благо Родины. Конечно, хотелось бы погулять на свободе, пройтись по улочкам с Татьяной…
Так, стоп! Татьяна! Что с ней?!
— Что с Татьяной? Где она? — чуть было не вскочил я, однако резко закружившаяся голова этого не позволила.
— Ишь как вскинулся, — с усмешкой сказал Федор Тимофеевич. — Где твоя Татьяна, мы не знаем. Как она убежала, пока ты мордобоем занимался, так ее больше не видали.
— Во всяком случае, ее точно не арестовали, — вступил в разговор Николай, — иначе Зимин этим точно воспользовался бы и заставил нас все подписать. И я, скорее всего, подпишу, лишь бы сестру выпустили.
— Зимин — это начальник НКВД? — Николай молча кивнул на мой вопрос. — Его скоро должны арестовать, но вот когда, этого я точно не знаю. Так что надо продержаться до того времени. — И я пересказал историю с рапортом.
— Эх, дожить бы до того времени, — вздохнул наш старший сокамерник.
— Доживем, Федор Тимофеевич. Главное не подписывать ничего, — попытался я подбодрить его.
— Да ладно уж величать-то меня. Ты же вроде как говорил, что пятьдесят лет отметил, а значит, и меня постарше будешь. Да и нары, вот, вместе делим. Так что давай по имени, Федором называй.
— Спасибо, Федор. Тогда и ты меня Михаилом. — Я протянул ему руку, которую он крепко пожал. — Значит, поверил мне?
— Может, и поверил. Больно уж складно ты все рассказывал. Да и случится все, о чем ты предсказывал, уже скоро, так что поживем — увидим.
В этот момент за дверью послышались шаги. Федор, глядя на меня, приложил палец к губам и жестом показал, чтобы я лег. Окошечко в двери камеры открылось, и в нем показался, как я понял, охранник, который внимательно осмотрел камеру, потом зачем-то оглянулся назад и громким голосом произнес:
— Арестованные, получите обед. — И уже чуть слышно, шепотом: — Товарищ Сазонов, товарищ старший лейтенант, это я, Гареев.
