Тогда, получив доказательства подготовки Германией химической войны, Сталин сообщил об этом Черчиллю, который, в свою очередь, в радиообращении пообещал Гитлеру в случае применения химического оружия залить немецкие города своей химией. Гитлер испугался и пошел на попятную. Только в моей истории это было в 1942 году. А здесь, стало быть, исторические процессы ускорились благодаря вмешательству одного попаданца. И получается, что это уже мне предстоит придумать способ доставить в Москву неопровержимые доказательства подготовки химического удара по Советскому Союзу.
— Левичева ко мне, бегом! — крикнул я, выглянув из вагона.
Левичев — это тот боец, которому я отдал фотоаппарат и который теперь был помощником комиссара.
— Значит так, Иван Никанорович. Все здесь тщательно сфотографировать и задокументировать, во всех вагонах, сами вагоны вместе и по отдельности и подготовьте несколько ящиков к транспортировке. И надо подумать, как эту гадость утилизировать.
— Там дальше торфоразработки. — Богданов кивнул вдоль железнодорожной колеи.
— Можно столкнуть туда вагоны и вместе с ними — одну из цистерн с топливом, а потом поджечь. Топливо, взрывчатка в снарядах и горящий торф сделают свое дело. При высоких температурах ОВ должно разложиться."
"Работы были в самом разгаре, и уже несколько танков и все пять БТР стояли на земле вдоль состава, где их заправляли и загружали боекомплект, когда от въезда на разъезд раздались несколько пулеметных очередей и коротко пролаяла автоматическая пушка. Как оказалось, к нам пожаловало какое-то начальство аж на двух легковых авто в сопровождении двух мотоциклов, БТР, близнеца тех, что достались нам, и пяти грузовиков.
«Ганомаг» без лишних разговоров просто расстреляли из 20-миллиметровой пушки, мотоциклистов сняли из пулемета, а пассажиров легковушек выволокли на свет божий и положили мордой в дорожную пыль.
Грузовики — это, конечно, дело хорошее, но у нас уже банально закончились люди, которые умеют управлять хоть каким-то транспортом. Танкистов распределили по трофейным танкам и БТР, пополнив экипажи пехотой, а за руль грузовиков придется садиться мне с комиссаром и начальником штаба.
Хотя надо будет предупредить наших, чтобы немецких водителей не обижали. Посадить каждому в кабину по бойцу, и пусть трудятся на благо нашей победы.
А вот пассажиры из легковушек порадовали. В первой ехал целый оберст, то есть полковник по-нашему, с адьютантом-лейтенантом и водителем, а во второй — гауптман и майор.
