Каратели вырезали хутор тут неподалеку, и она единственная чудом осталась жива. Вот теперь с собой возим. Ну да ладно, теперь к делу. — Я слегка прихлопнул ладонью по столу. — Слушайте боевой приказ, товарищ военинженер первого ранга: организовать ремонт и обслуживание имеющейся техники и подготовить всю, что можно, к выходу. Можете привлечь к работам немцев, если они согласятся. Хотя, думаю, артачиться никто из них не будет.
— Надо переговорить с их фельдфебелем Шмульке. Он тут фактически старший, а лейтенант лишь так, для должности.
Да и к нам относился по-людски и пару раз украдкой подсовывал пару-тройку банок консервов.
Стоило лишь Чусову назвать фамилию фельдфебеля, как я едва не подавился.
— Как его зовут? — прокашлявшись, спросил я.
— Шмульке… — под аккомпанемент моего хохота ответил Чусов и в недоумении уставился на меня.
А я все не мог отсмеяться. Очень уж фамилия у немца знаковая. Была когда-то такая юмористическая передача «Каламбур», и в ней шел сериал «Железный капут».
Так там у одного из персонажей, бравого кайзеровского офицера, была точно такая же фамилия. Не удержавшись, я дурным голосом заорал:
— Шмульке!!! — И опять зашелся хохотом.
В отличие от своего киношно-юмористического худощавого и подтянутого тезки, здешний Шмульке был низеньким колобком в нелепо сидящем мундире. Услышав свою фамилию, он опрометью бросился на голос и застыл передо мной в том, что должно было, по его мнению, изображать строевую стойку.
— Яволь, герр гауптман!
— Как ваше имя, фельдфебель? — спросил я.
"
"— Ганс, герр гауптман. — Шмульке попытался втянуть живот, чтобы выглядеть браво, но попытка явно не удалась.
— Послушайте, Ганс, о вас хорошо отзываются наши люди. Вы вели себя по отношению к ним по-человечески, в отличие от вашего начальника, — я кивнул в сторону березы, отчего Шмульке нервно сглотнул. — У меня есть к вам предложение: вы помогаете нам с ремонтом техники, и мы вас не трогаем, а когда уйдем, отпустим. Как вы понимаете, малейшее подозрение в нелояльности будет строго караться.
— Я вновь кивнул в сторону березы, чем вызвал на этот раз волну бледности на лице фельдфебеля. — Так какой будет ваш положительный ответ, фельдфебель? — спросил я, чем ввел немца в ступор. Ну не в состоянии их европейский ум понять наш российский юмор. Однако он справился с логической задачкой и быстро-быстро закивал головой.
— Я согласен, герр гауптман.
— Вы сделали правильный выбор, господин Шмульке.
