— Тогда подходите вон к тому дому, — он показал рукой на добротный дом с крытой тесом крышей, — там не плохой сад и есть стол со скамейками.
— Непременно приду!
«С гостинцами», — добавил мысленно я, подходя к грузовику.
— Так, парни, — шепотом сказал я, перегнувшись через борт, словно что-то достаю, — их здесь пятнадцать рыл. Десять полицаев и пятеро немцев. Фрицев я беру на себя. Постарайтесь полицаев взять живыми.
Прихватив с собой пару немецких гранат, тех, что с длинной деревянной ручкой, и накрыв их тряпицей, отчего казалось, что у меня в руке пара бутылок чего-то горячительного, я прошел мимо броневика и мотоциклов, сказав ребятам то же, что и в грузовике.
Заодно из «кюбеля» прихватил своего верного «Скорпиона», дослав патрон в патронник и повесив его на ремне на плечо. Пусть думают, если увидят раньше времени, что похвастаться хочу редкой игрушкой. Не увидели. Уже подходя к дому, за которым расположились эсэсовцы, услышал, как кто-то из наших закричал, коверкая слова:
— Эй, рус Ифан, ком.
Фыпейте са победу германского оружия.
Из-за угла послышался хохот, а я встал как вкопанный. Передо мной лежала девочка лет 10–11. Платье у нее было задрано до горла, а живот распорот. Видно было, что перед тем как убить, нелюди насиловали ее. Глаза заволокло кровавой пеленой от бешеной ярости. Скрутив с обеих гранат колпачки с рукояток, по очереди резко дернул за выпавший фарфоровый шарик на шнуре и по очереди швырнул обе за угол. Раздался чей-то вскрик:
— Гра… — который потонул в грохоте сдвоенного взрыва.
Я тут же метнулся за угол, одновременно вскидывая «Скорпион». Пыль от взрывов еще не осела, но было хорошо видно, что двое не шевелятся, еще двое катаются по земле, зажимая различные части тела, унтерштурмфюрер сидит, привалившись к стволу яблони и зажимает ладонями голову."
"Двумя выстрелами в головы прекратил мучения раненых, а заодно произвел контроль тем, что не двигались. Вайгля схватил за шкирку, предварительно вытащив у него из кобуры пистолет, и поволок на площадь.
В этот момент из-за угла, дико озираясь, выскочил Гризли с пулеметом ДП наперевес. Увидев меня, он перехватил пулемет в одну руку, а другой забрал у меня эсэсовца и, приподняв его над землей, словно он ничего не весил, потащил к нашим машинам. Там на коленях, заложив руки за голову, уже стояли все десять украинских карателей в окружении злых бойцов.
Швырнув Вайгля к его подчиненным, Гризли перехватил пулемет и спросил:
— Ну что, кончаем?
— Нет, не так.
