А что вы, русские, можете противопоставить непобедимому вермахту? Не лучше ли покориться и, не проливая свою кровь, принять новый порядок?
— Новый порядок подразумевает, что всеми на континенте будут управлять немцы, а остальные будут использованы в качестве рабов? — поинтересовался я, заранее зная ответ.
— Да, таково предназначение высшей расы, она должна управлять низшими, — с пафосом ответил немец."
"— А с чего вы взяли, что именно вы, немцы, являетесь высшей расой? Кто вам рассказал этот бред? Геббельс? Вот уж точно образец истинного арийца, — я с сарказмом усмехнулся.
— А остальные ваши вожди? Что Гитлер, что Геринг, что теперь уже постоялец ада Гиммлер. Посмотрите на них и на вон тех бойцов, — я кивнул в сторону сидящих чуть в сторонке пограничников. — Кто из них больший ариец? Так что вопрос о расовом превосходстве явно не вам поднимать. А вообще вы, немцы, забыли заветы своего великого Бисмарка и полезли войной на Россию. И знаете что, майор, — я посмотрел немцу в глаза, — вы эту войну уже проиграли.
Она закончится в Берлине. Вы радуетесь каким-то своим сегодняшним победам, но даже не подозреваете, что воевать русские еще и не начинали. Так что ваших родных ждет неприятный сюрприз в виде наших танков на Александер-плац.
— Да, с вождями нам не повезло, — сник майор, — они явно не образец арийцев. Но на стороне Германии — экономика и промышленность всей Европы.
— Вы с географией хорошо знакомы? — спросил я. — Представьте карту и посмотрите, что собой представляет ваша хваленая Европа и что такое Россия.
Я повторюсь: мы еще не начинали воевать. К сожалению, вы не увидите разгром ваших армий и Гитлера, качающегося в петле. Вот вам бумага и карандаш. Пишите последнее письмо родным. Потом я дам вам пистолет с одним патроном, а ваше тело мы отнесем поближе к дороге, где вас найдут. Поторопитесь, майор, у нас не так много времени.
— Но вы ведь можете сдаться, и я гарантирую вам достойное содержание в плену… — Было видно, что немца начало слегка потряхивать.
— Сложите оружие и пойдемте со мной. Вы — достойный противник, а мы, немцы, уважаем сильных врагов.
— Вы испытываете мое терпение, — повысил я голос, — пишите и закончим на этом. — Я положил перед ним лист бумаги из блокнота, взятого взаймы у Земляного, и карандаш.
Майор вскочил на ноги, принялся и дальше убеждать меня сдаться именно ему. Он даже не заметил проходящего мимо ленивой походкой Гризли. А зря.
