А советские самолеты устроили конвейер в небе, когда один полк возвращался, выполнив боевую задачу, а ему на смену уже подходил другой. К обеду немцы оправились, и в небе завязались ожесточенные бои. Как бы то ни было, но на первые дни войны советские ВВС если и не захватили полностью господство в воздухе, то вполне уверенно удерживали паритет, что дало возможность наносить бомбоштурмовые удары по наступающим немецким частям и аэродромам противника."
"На земле сразу после начала артобстрела советской территории немцы получили неслабую ответку в виде уже нашего артиллерийского удара по изготовившимся к броску частям и позициям артиллерии.
Так что немецкое наступление началось с задержкой на два часа. С первых же метров на советской земле немцы почувствовали, что эта война будет очень сильно отличаться от того парадного марша по Европе, что они прошли до этого.
Пограничники, как и в моем прошлом, встретили врага на линии госграницы. Ни одна застава не отошла. Немцы умылись большой кровью. С большим трудом преодолев оборону погранзастав, панцерваффе вышли на оперативный простор и… ударили в пустоту.
Разогнавшись, они преодолели несколько десятков километров, абсолютно не встречая организованного сопротивления. Командиры передовых танковых батальонов слали по радио победные доклады, уже представляя, как им на грудь вешают железные кресты. Кресты они получили, правда, березовые.
Дав немецким танкам как следует оторваться от основных сил и снабжения, их банально заманили в засады и расстреляли, а кого-то проутюжили с воздуха советские штурмовики.
Из передовых немецких подразделений практически никто не выжил. Более того, вконец обнаглевшие русские уволокли к себе все подбитые немецкие танки. Но орднунг есть орднунг, и вскоре по нашей земле покатился железный немецкий каток.
А вот тут уже и тактика советских войск изменилась. Теперь немцев встречали хорошо укрепленные узлы обороны, размещенные в ключевых точках на перекрестках дорог, у мостов и бродов. Большое удивление у немецких генералов вызвало то, что часто узлы обороны размещались там, где еще год назад было непроходимое болото.
Как будто русские заранее знали, что это лето будет засушливым, и непроходимые заболоченные участки станут вполне преодолимыми для танков. Вернее, могли бы стать, если бы не эти русские.
Вообще майор очень возмущался коварством большевиков. Поля были распаханы, и на них застревала техника, обочины дорог во многих местах были искусственно заболочены.
