Не понял, это что, курсанты военных училищ вот так запросто могут в ресторанах появляться? Насколько я помню, это никогда, мягко говоря, не приветствовалось. Но разбираться в данном вопросе времени не было. На щеке недолетчика наливался бордовым след от пощечины.
— Эй, орел комнатный, ты берега не попутал?
Что-то знакомое мелькнуло в облике державшего Татьяну за руку.
— Да пош…
Договорить он не успел, так как от моего не слабого удара отлетел к стене и начал медленно сползать по ней. В этот момент в коридоре появились еще трое в такой же форме.
Коротко переглянувшись, они бросились на меня. Ну что могу сказать? Ребята резкие, физически крепкие, но рукопашка у них никакая. Уж точно не сравнить с энкавэдэшными мордоворотами, которые прессовали меня в Белорецке.
Вся схватка заняла минуту, и вот вся компания ровным рядком лежит у стеночки. А самого первого я все же узнал. Склонившись над ним, я похлопал его по щекам, приводя в чувство.
— Что, Вася, отхватил за свое хамство?
Передо мной был не кто иной как Василий Сталин.
Васька «Красный», как его еще называли.
— Что тут произошло? — спросил я Татьяну, которая успела сбегать в туалет и теперь прикладывала мокрый платок к разбитому носу Василия.
— Я вышла из туалета, а этот, — она кивнула на бестолково хлопающего глазами Ваську, — стоит в коридоре, ухмыляется и говорит, мол, что, обосралась красавица. Ну я ему пощечину и влепила, он меня за руку схватил и выворачивать начал. А тут и ты появился.
Татьяна склонилась над следующим не пришедшим в себя телом.
Медик есть медик.
— Ну что, Вася, извиняться будешь перед девушкой, или тебе добавить?
Я слегка встряхнул его. Ответить он не успел, так как в коридоре появилось еще трое действующих лиц в форме милиции.
Из отделения, куда всех участников, так сказать, мероприятия, доставили, нас с Татьяной забирал Николай. Как это ни удивительно, но охраны с нами, кроме водителя, действительно не было. Именно он и поставил на уши всех, когда увидел, как всю нашу компанию выводят из ресторана в сопровождении милиционеров и ведут в ближайшее отделение милиции.
Дежурный в отделении лишь озадаченно почесал затылок, когда увидел документы всех. Пожалуй, только моя фамилия ему ни о чем не говорила, зато должность в удостоверении была указана. А вот остальные… Сталин, Микоян[44], Фрунзе[45], Ярославский[46]. К чести сотрудника милиции надо сказать, что с эмоциями он справился быстро и так же быстро составил протокол.
В этот момент я даже зауважал Василия.
