Откуда он появился, оперативник даже не понял. Только что его не было, и вот он уже справа, идет среди камней. А ведь там и спрятаться негде.
– Ну ты молодец, Казбек! – рассмеялся Виктор и протянул агенту руку. – Ты как тень после полудня.
– Иначе нельзя, – спокойно ответил мужчина, пожал руку Юсуфу и уселся на камень. – Спокойно здесь. Никого нет. Можно говорить.
– Хорошо. – Буторин распустил узел галстука и начал: – Как мы и думали, у полиции ничего не получилось. Они не смогли установить, кто эти люди, которые тогда напали на меня ночью.
Так что ты осторожнее теперь, Казбек. Они могли и за тобой идти, следить за тобой. А это значит, что кто-то тебя подозревает в связи с русскими.
Казбек медленно покачал головой:
– Нет, я говорил уже Максиму – меня здесь никто не знает, меня не успели бы начать подозревать. Искали Максима и тебя. Вы вышли из посольства, вас заметили и пошли за вами. Ночью потеряли или просто очень осторожно шли, чтобы вы не заметили. Это люди не здешние, они здесь недавно, как и вы.
И они не с добром приехали.
– Ну, это понятно, что не с добром, – усмехнулся Буторин и потер ушибленное во время той схватки ребро.
Он смотрел на помощника. Странный все-таки человек этот Казбек. Да и не имя это – так, псевдоним для общения. Лет ему непонятно сколько. Может, двадцать пять, а может, и пятьдесят пять. Худощавый, жилистый, лицо обветренное, но без морщин. Морщинки появляются вокруг рта и глаз, когда он щурится на солнце или разговаривает. Тогда и становится понятно, что он уже немолод.
В среде разведчиков расспрашивать коллег не принято. В рекомендации Платова значилось, что этот человек надежен, предан, хорошо знает страну, умеет добывать сведения и имеет хорошие связи. Все. В какой области эти хорошие связи, каким способом он умеет добывать сведения – все это осталось, как говорится, за скобками, и знать это необязательно. Лишняя информация.
– Что-нибудь про садовника можешь сказать?
– Да. Мустафа жил один. Мало с кем общался. Его считают странным и нелюдимым.
За два дня до происшествия в американском посольстве к Мустафе приходил какой-то человек, которого все считают его родственником. Но никто не говорил почему. Просто так решили, что он родственник. Толком в лицо его никто не видел, но люди считают, что он не иранец. Возможно, араб."
"– У иранца родственник араб, – хмыкнул Юсуф. – Забавно.
– Он может быть родственником жены, дядей, двоюродным братом, – спокойно пояснил Казбек. – Это еще не все.
