– Здесь никого не было примерно с неделю. – Юсуф провел пальцами по деревянной полке, на которой стояли баночки со специями, и показал пыльные пальцы. – Хотя вполне возможно, что так здесь было всегда.
– Так, давай работать. Некогда нам прохлаждаться. Обыскиваем все быстро и без лишнего шума.
Они не знали, что искать. Да и трудно было сформулировать даже для себя, что такого могло бы находиться в жилище садовника американского посольства, если он действительно подкуплен или просто поддерживает связь с немецкой разведкой.
Надеяться можно было только на удачу, интуицию и на то, что под руку попадется какая-нибудь косвенная улика, подсказка, намек.
Через два часа Буторин велел заканчивать обыск.
– Все, Юсуф, шабаш. Бесполезно все. Мы с тобой даже не можем сказать, бывал он тут или нет. Может, этот адрес он специально назвал в посольстве. У нас есть еще один шанс. Пошли, за стеной в старом парке нас будет ждать человек.
Они вышли по одному, незаметно, и исчезли в путанице узких переулков. В этой части города днем было малолюдно.
Проедет арба, запряженная ослом, женщина пробежит к двери дома, крестьянин пронесет мешок на плечах. Может быть, редкая запыленная легковая машина проедет по узкой улице, едва не касаясь крыльями стен домов.
Через двадцать минут Буторин и Юсуф снова встретились под раскидистой старой акацией, где бежала в арыке вода и где, кроме камней и ящериц, вообще ничего не было.
Буторин пришел на место первым, вытер лоб и уселся на камни, пытаясь не выпускать из поля зрения как можно больше окружающего пространства.
Что бы ни рассказывал Шелестов про безопасность, мирный нрав иранцев, лояльность правительства и разгромленную за эти два года немецкую агентуру в стране, верилось в безмятежность окружающего мира с трудом. Особенно после недавней ночи, когда Буторину пришлось отбиваться от двоих неизвестных во время встречи Шелестова с агентом. Личности убитых установить не удалось, понять, кого они выслеживали, тоже. И, между прочим, с этим же агентом сейчас и предстояла встреча.
И хотя он был на связи с Платовым, чувства безопасности этот факт не прибавлял.
Юсуф появился на дороге, старательно изображая идущего издалека, уставшего человека. Правдоподобно, но молод он для странника, еле волочащего ноги. Надо ему другой образ придумать. Хромого, например. На Востоке всегда к калекам относились заботливо и внимательно. Хотя вот именно внимания и не хотелось бы.
Буторин отвлекся на Юсуфа всего на несколько секунд и тут же увидел Казбека.
