То, что немецкий был для неё родным языком, я догадался быстро, по её отчётливому берлинскому акценту, хотя, как впоследствии выявилось, на уроках она говорила на хох-дойч.
После столовой Фрида Марковна повела меня в класс, представила учащимся и посадила рядом с девочкой, на четвертую парту в третьем ряду. Девочку звали Татьяной по фамилии Мельникова, и она была худой, с некрасивым продолговатым лицом и тяжёлым подбородком. И это всё было бы ещё ничего, но окончательно её лицо губил нос картошкой. Верхняя часть её лица вступала в непримиримый диссонанс с его нижней частью.
Славянский верх и англо-саксонский низ. Её лицо одновременно выглядело и смешным, и уродливым, в то время, как фигуру я пока оценить не мог, к доске она при мне не выходила. Однако судя по отсутствию, каких бы то ни было признаков молочных желёз, фигуры у неё, скорее всего тоже не было.
— Ян, — позвал я учителя, — у магов есть какие-нибудь возможности исправлять внешность человека?
— Да, — коротко ответил учитель.
— Судя по твоему краткому ответу, мне до этих техник ещё учиться и учиться.
Я прав?
— Иногда, ты бываешь очень догадлив.
— И, тем не менее, Ян, девочку жалко. Да и сидеть мне за одной партой с такой уродиной не хочется. Посмотри на предмет минимального воздействия, чтобы её лицо перестало людей пугать. Пусть она не станет красавицей, но хотя бы перестанет быть уродиной.
— Дай мне время, ученик, я подумаю.
— Хорошо, договорились.
Судя по её кислому виду, я на неё тоже особого впечатления не произвёл.
За время урока, меня Фрида Марковна поднимала несколько раз и осталась довольна моими ответами. После урока она опять подозвала меня и заговорила на немецком языке. А я даже не сообразил сразу и тоже ответил ей на немецком. Так мы стояли около её стола и болтали на хох-дойч. Вокруг нас собралась половина класса, которая не успела выйти после окончания урока и, раскрыв рты, слушали наш разговор.
В самом разговоре ничего интересного не было. Я просто сообщил ей, что после уроков я работаю, рассказал, где работаю, поведал, о чём мы договорились с директором и что я пообещал ему.
Фрида Марковна очень обрадовалась обещанию моей помощи и сказала, что завтра она назовёт имена моих подопечных. Тут она заметила остальных слушателей нашего разговора и погнала нас на следующий урок — по химии.
Когда мы гурьбой вывалились в коридор, ко мне подошла высокая, почти с меня ростом статная и симпатичная девушка и, протянув мне руку, сказала:
— Анна Ларченко.
