Он бежит к двери, где двое Бесстрашных несут Линн на самодельных носилках, сделанных из, кажется, полок от шкафа. Она очень бледная, а руки сложены на животе.
Я вскакиваю на ноги и начинаю идти к ней, но несколько Афракционеров с оружием преграждают мне путь. Замираю и стою на месте, наблюдая."
"Юрай подходит к толпе военных преступников и указывает на серьезную женщину Эрудита с седыми волосами.
— Ты. Иди сюда.
Женщина поднимается на ноги и вынимает руки из брюк. Она проворно идет по краю толпы сидящих и выжидающе смотрит на Юрая.
— Ты ведь врач, правда? — спрашивает он.
— Да, я врач, — отвечает она.
— Тогда помоги ей! — он хмурится. — Ей больно.
Доктор подходит к Линн и просит двух Бесстрашных поставить носилки. Они послушно выполняют просьбу, и женщина-врач приседает рядом с раненой.
— Дорогая, — говорит она. — Пожалуйста, убери руки от раны.
— Не могу, — стонет Линн. — Мне больно.
— Я знаю, что больно, — говорит доктор. — Но я не смогу осмотреть твою рану, если ты не покажешь мне ее.
Юрай встает на колени напротив врача и помогает ей убрать руки Линн от живота. Врач убирает рубашку Линн. Пулевое ранение — лишь маленькое красное отверстие на коже Линн, но то, что его окружает, больше похоже на синяк. Никогда прежде не видела таких темных синяков.
Врач морщит губы, а я понимаю: состояние Линн немногим лучше, чем у мертвеца.
— Вылечи ее! — требует Юрай. — Ты можешь это сделать. Вылечи ее!
— Напротив, — возражает врач, смотря прямо на него.
— Вы подожгли это здание; этажи, на которых размещалась больница, сгорели. Вылечить ее не в моих силах.
— Ведь есть другие больницы! — он почти кричит. — Ты можешь взять оттуда свои инструменты и вылечить ее!
— Ее состояние слишком тяжелое, — тихим голосом отвечает врач. — Если бы вы не сжигали все на своем пути, я могла бы попытаться. Но в этой ситуации мои старания будут бесполезными.
— Заткнись! — говорит он, нацеливая пистолет прямо в ее грудь.
— Это не я сжег твою больницу! Она моя подруга, и я… я просто…
— Юри, — говорит Линн. — Замолчи. Уже слишком поздно.
Он роняет пистолет, и тот с гулким стуком падает на пол. Юрай берет Линн за руку, его губа подрагивает.
— Я тоже ее подруга, — говорю я Афракционеру, который наставил на меня пистолет. — Не могли бы вы держать меня под прицелом где-то вон там?
Они пропускают меня, и я бегу к Линн, хватая ее свободную руку, липкую от крови.
