Конечно, адекватный человек легко понял бы, что все это — карнавал, но мало кто здесь смотрел на лица — слишком тяжела и суетна была жизнь."
"Она не дошла до лавки с лапшой метров десять, остановилась возле опустевшего уже криво сколоченного прилавка, где продавали козий сыр. Женщина с лапшой вызывала интерес многих. Каждому она рассказывала, что это и как можно приготовить «царский» ужин из кучи неприглядного темно- серого цвета.
Через какое-то время она заметила, что наблюдает за лавкой не одна: высокий мужчина в темном плаще на распашку, под которым угадывался добротный гамбезон тоже не отводил глаз от торгашки.
Он то расхаживал между рядами, где торговцы собирались, или уже уходили, волоча на спине нераспроданный товар, то останавливался у пустой лавки, прижимался к деревянному столбу, и покусывая губу, наблюдал за «лапшичницей».
Когда женщина продала последнюю кучку замерзшего серого брака, к ней подошел мужчина лет пятидесяти. Невысокий, пухлый, постоянно шмыгающий носом и неразговорчивый, но она перед ним принялась лебезить, Аня глянула на еще одного наблюдателя.
Он сощурился и даже как-то чуть подался вперед, словно хотел расслышать их разговор. А потом, когда эти двое пошли на выход, подождал и пошел за ними.
— Значит, не только мне одной интересна история этой хреновой лапши, — прошептала Аня, отвернувшись.
Дождавшись, когда они отойдут метров на двадцать, она пошла за ними. Даже в толпе невозможно было потерять голову в черном капюшоне.
Мужчина был сильно выше людей, снующих в этом потоке.
— Уверена, что ты тоже идешь за ними, — сказала она себе под нос и грустно улыбнулась. — Если ты их побьешь, я буду только рада, потому что даже наш Бартол, хоть и силен… привлекать к себе внимание не стоит — слишком дорогой груз у нас в карете.
Глава 58
Возле таверны, куда заваливала разномастная публика с рынка, Аня вдруг потеряла эту голову в плаще. Закрутила было головой, но тут же увидела, как торгашка поднимается по лестницам, и поспешила за ней.
«Может, и показалось, что он ее пасет», — подумала она и махнула рукой.
В большом зале каменного, прогретого от нескольких очагов и жаровни зала яблоку было негде упасть. Только Аня успела подумать, что и маскировка не особо была нужна, как услышала позади себя знакомый голос, зовущий некую Берту. Она обернулась, и все моментально встало на свои места.
