— Да и чего мы сможем сделать? Запретить? Да нас побьют и выкину в канаву, а карету вместе с мешками угонят в город, и свищи ее потом.
— Ты прав, но проследить все же надо, — глубоко вздохнув, Аня принялась жевать твердое, как резина, мясо.
Как только народ потянулся с рынка, Аня залезла в карету, сняла платье, вытащила из мешка прихваченные с собой штаны, которые они с Леной тайком ото всех носили под платьем. Сшитые из единственного доступного войлока, они были настолько неказисты, что вызывали и смех и слезы.
«Тепло и ладно» — сказала Лена, когда первые штаны Аня натянула, чтобы померить.
— Да, кросс не бежать, и то вперед, — прошептала она сама себе и улыбнулась. — Эвин дай свою куртку, — выглянув из кареты, обратилась она к напарнику.
— Анна, ты с ума сошла, — он аж рот разинул, когда она открыла дверцу, и он увидел эти необъемные штаны, полностью закрывающие даже носы ее жестких кожаных сапог, которые Эвин же и достал девушкам перед самой зимой.
— Не сошла.
Видел там несколько мужчин с завязанными на голове тряпками? Они все пузатые. Рубашку я вот так скручу на животе, — она собрала всю длину нижней рубахи и натянув вперед, завязала ее крупным узлом на талии. Сверху нужна твоя куртка, — улыбнулась она и только сейчас поняла, что Эвин пялится на ее оголенный живот.
— Хочешь сойти за торговца? А лицо? — он наконец поднял глаза и тут же покраснел, поняв, что она этот его взгляд на живот уже заметила.
— Брови немного намажу углем, как и глаза.
А пыль сделает его грязным, — она наклонилась к карете, и скинув снег с крепежа под ступенью, принялась руками натирать деревянную, ставшую уже гладкой, как стекло, деталь непонятного назначения.
Лицо после такой маски стало и правда, грязным, но пока грязь не высохла, выглядело это так, словно она шлепнулась им о дорогу.
— Принеси уголек из таверны. И дай уже куртку. Посидишь в моем плаще, — настояла она и залезла обратно в карету — стоять на холоде в одной рубахе было плохой затеей.
Запасную рубашку она накрутила на голове в такой же, как у торговца, кокон. В нем спрятались и волосы и часть лба до самых бровей, которые она аккуратно, по волоскам, покрасила углем.
Легкий пушок на лице, который не заметен, но если чуточку подкрасить, становится явным, превратился в жиденькие усики. То же она сделала и с волосками между бровей. Теперь ее брови стали чуть гуще и ближе друг к другу.
