Я же подсела к кагхану и потянула его за рукав.
— Скажи, что я сделала не так."
"Мужчина повернулся ко мне и наградил долгим тяжёлым взглядом, значение которого осталось для меня загадкой. Молча отвернулся и снова погрузился в свои думы. Я не спешила сдаваться, дёрнула его за одежду снова.
— Ты сказал жрице, что выберешь меня, — с лёгкой обидой заметила я. — Но ведёшь себя так, словно хочешь порвать.
— Кого? — На его лице отразилось лёгкое недоумение.
— Со мной порвать, — улыбнувшись, пояснила я. — То есть расстаться.
— Я не хочу расставаться, — заявил он.
— И я не хочу! — пылко проговорила я. — Утром была так счастлива, как никогда и ни с кем.
Он помрачнел ещё больше и снова отвернулся:
— Всё из-за проклятия уз. Подземный дракон завладел твоими чувствами и соединил со мной. Это счастье не настоящее, Дана.
— Ты его по пробе, что ли, различаешь, настоящее или нет? — разозлилась я. — Почему ты обесцениваешь мои чувства?
Тоже отвернулась, обидевшись на мужчину ещё сильнее. Услышала тяжёлый вздох и ощутила его тёплые ладони.
Взяв меня за руки, кагхан негромко пояснил:
— Я не хотел лишать тебя права выбора, Дана. Всё это роковое стечение обстоятельств, но я не снимаю с себя ответственности за произошедшее. Ты жертва чужих интриг, и…
— И к чему ты ведёшь? — прервала его и с подозрением прищурилась. — Не хочешь со мной порвать, но и продолжать отношения не собираешься? Лишь намерен нести ответственность? Скажу прямо, как я поняла твои слова. Ты осуждаешь мой ночной порыв, но всё же решил проявить благородство и жениться на распутной девице?
Он нахмурился и покачал головой:
— Нет.
— И жениться не собираешься? — саркастично хмыкнула я.
— Я тебя не осуждаю, — напряжённо проговорил он. — Лишь говорю, что твой порыв, который был мне несомненно приятен, продиктован не твоими чувствами, а магией подземного дракона.
— А как ты можешь это утверждать? — поинтересовалась и, вырвав руку, положила себе на грудь. — Это же мои чувства. А ты их обесцениваешь и говоришь, что я ошиблась.
Это больно, знаешь ли.
— Дана, — он придвинулся вплотную и легонько сжал мои плечи. — Наши традиции родились не на пустом месте. Одобрение отца значит не так уж много, никто из родителей не желает горя своим детям, поэтому кагханию принимают в семью с радостью. Но если пара поддаётся зову уз до одобрения, это воспринимается как неуважение. А порой как смертельное оскорбление. Потому и называется проклятием. Я не должен был проявлять слабость, прости.
