— Все в порядке, Гвен, ты можешь взять это, — сказал Кинг приятным голосом, который он использовал только со своей дочерью. — Если дядя Нейт накричит на тебя, я дам ему по лицу.
— Нет, папа, — прошептала она. — Не трогай его.
Я улыбнулся, а она мне в ответ, прежде чем осторожно взять кружку. В тот момент, когда она сделала свой первый глоток, то замерла, ее глаза заблестели всеми тремя цветами, прежде чем широко улыбнулась и выпила его за рекордное время.
Через три минуты она, наконец, заснула, и мы получили возможность выучить материал как следует.
Безумие думать, что она сама сейчас студентка, примерно нашего возраста на то время.
Ее взгляд встречается с моим, все еще такой же яркий и невинный, как в детстве, хотя сейчас стал немного грустнее.
— Зачем ты меня вызвал?
— Как ты думаешь, почему я это сделал?
— Из-за отчета?
— Правильно. Почему он еще не закончен?
— Я все еще работаю над этим.
— Ты уверена, что делаешь это, а не флиртуешь в рабочее время?
— Я не флиртовала.
Я встаю и шагаю к ней. Она заметно вздрагивает, ее щеки становятся темно-красными.
— Что я сказал вчера?
— Ч-что?
— Что я сказал после того, после того, как ты кончила на мои пальцы? — я протягиваю руку, и она закрывает глаза, ее губы дрожат, прежде чем сжаться, но я просто закрываю дверь.
При этом она вздрагивает, ее глаза открываются и поднимаются, чтобы посмотреть на меня. На ее тонком лице запечатлено ожидание, смешанное с противоположной неуверенностью. У нее всегда был спектр диких, необузданных эмоций.
— Что я сказал, Гвинет?
— Что ты… позаботишься о моих сексуальных желаниях.
— И ты знаешь, что это значит?
Она медленно качает головой."
"— Это означает, что ты немедленно расстаешься с этим парнем. Ты перестанешь флиртовать с ним или садиться на его байк.
Губы у нее дрожат, но в глазах горит огонь, синий пытается отбросить зеленый и задушить серый.
— Нет.
Я хватаю ее за подбородок и поднимаю голову.
— Что, черт возьми, ты мне только что сказала?
— Мне нравится ездить на байке Криса, и ты не имеешь право отнять это у меня.
— Ты покончишь с этим, и это окончательно.
— Нет.
— Ты же не хочешь, чтобы я тебя заставлял, Гвинет.
Я могу сказать, что она в равной степени напугана и взволнована по тому, как немного вздрагивает.
— Или хочешь? Ты этого желаешь? — мой голос понизился, я окинул взглядом ее скромные изгибы и те ноги, которые были у меня на плечах меньше чем двадцать четыре часа назад.
