"
"В свое долгожданное совершеннолетие мне не положено погрязнуть в страданиях, но я именно это и делаю. Просто раскачиваюсь взад и вперед из-за чувства опустошения в своей груди.
У меня были большие планы на сегодня. Не потому, что мне нравятся дни рождения, а потому, что этот особенный. Он означает, что я официально больше не ребенок.
Но самый важный мой план был сорван еще до того, как был реализован.
Я достаю телефон из бюстгальтера и пролистываю фотоальбом под названием «Воспоминания». Нахожу фотографию с моего первого дня рождения, на котором я сижу на руках отца и визжу, пока дядя Нейт пытается схватить меня.
Нейт.
Не дядя Нейт. Просто Нейт.
Я провожу пальцами по его лицу и по всему моему телу проходит еле уловимый удар тока.
Прошло не так много времени с тех пор, как я начала ощущать эти странные импульсы всякий раз, когда вижу его или думаю о нем. Он даже начал появляться в моих снах, из-за которых я просыпаюсь посреди ночи, потная и с приятной тяжестью внизу живота.
Вот почему он больше не может быть дядей Нейтом.
Он даже не друг папы и не человек, правящий миром. Он может быть сыном сенатора, но также является чем-то большим.
Ему принадлежит половина мира, а остальную часть он съедает на завтрак.
— Вот ты где.
Я замираю, моя рука сжимает телефон. Может быть, я получила волшебные способности на свой день рождения и мысленно призвала его?
Это, конечно, глупо, потому что я чувствую тепло, которое всегда исходит от его тела, и запах его одеколона. Немного мускусный, немного пряный.
Немного… неправильно.
Я бы узнала его по запаху или заметила бы среди десятков людей, толпившихся в нашем доме. Это так неправильно, что у меня горят уши и ощущается пульсация в шее только потому, что я услышала глубокий, грубый тенор его голоса, предназначенный только для того, чтобы говорить жёсткие, серьезные вещи.
Голос, о котором я начала мечтать, несмотря на мой чёртов статус.
А теперь он стоит позади меня.
И это значит, что он видит мой телефон.
Я вздрагиваю, прижимая его к груди, и, оглядываюсь назад, осознавая, что это плохая идея, потому что теперь я думаю о нём, и мое сердце как бы буквально разрывается на части.
С этого момента контролирование эмоций идет под откос, и остановить это уже невозможно. Мои губы приоткрываются, а лицо должно быть застыло, как у оленя, пойманного в свете фар.
Но вместо того, чтобы прокомментировать свою фотографию в моем телефоне, он встает напротив качели, возвышаясь надо мной, как гребаный бог.
