— Ты уже готова для меня, жена?
— Возможно…
Я собираю ее рубашку и снимаю ее через голову. Моя плохая девочка, она тоже безрассудна.
Вместо того, чтобы натягивать одежду ей на руки, я укладываю ее на диван и привязываю ей запястья к рубашке, которая прикрывала ее.
— Что… что ты делаешь?
— Оставайся в таком положении.
— Почему?
— Не задавай вопросов, понятно?
— Х-хорошо, — от вздохов в ее голосе мой член напрягается в моих шортах.
Поэтому я встаю, спускаю их и снимаю футболку, а она смотрит на меня своими огромными глазами, которые превратились в мириады ярких цветов, которые смешиваются и смешиваются, чем больше она наблюдает за мной.
Я не должен чертовски гордиться тем, что она так смотрит на меня, словно я единственный, кто существует в ее мире, но это так.
И это чертовски возбуждает.
— А теперь я хочу, чтобы ты раздвинула ноги, приподняв их, девочка, как, когда ты спишь вверх ногами.
Ее лицо становится темно-красным, но она делает как я сказал — поднимает ноги, раздвигая их, давая мне прекрасный вид на ее блестящую киску.
Я встаю на колени у ее входа и провожу своим членом вверх и вниз по ее промокшим складкам.
Ее ноги дрожат в воздухе, она стонет, потом томно дышит.
— Нейт…
— Что?
— Разве ты не собираешься трахнуть меня?
Я проталкиваю свой член на два дюйма внутрь ее киски, затем вытаскиваю, затем снова и снова вхожу, так, что меня покрывает ее возбуждение.
— Не в эту дырочку, нет. Сегодня вечером это будет твоя задница.
Она дрожит, ее глаза увеличиваются вдвое.
— Кто-то трогал эту задницу, Гвинет?
Она отчаянно качает головой.
— Используйте свой голос.
— Нет…
— Это потому, что ты тоже хранила её для меня? Как и свою девственную киску?
Ее стенки сжимаются вокруг моего члена, поглощая меня, и она выпускает длинный глоток воздуха.
— Да… для тебя. Я всегда была твоей, Нейт
Резкий поток собственничества хватывает меня за яйца, и мне нужно все терпение, чтобы не трахнуть ее так жестоко, как того требует мой член.
— После сегодняшней ночи каждый дюйм тебя будет моим и только моим.
Ее губы приоткрыты, а нога обвисла.
— Держи их в воздухе, Гвинет, — я раздвигаю ее ягодицы и вставляю в нее большой палец. Я готовил ее, всегда трахая ее киску, пока в ее заднице был палец или два, но она чертовски тугая."
"Так что я собираю ее естественную смазку и смазываю её дырочку, дразня клитор, пока она не начинает корчиться, и ее ногти впиваются в ладони.
Затем я проталкиваю внутрь первый дюйм своего члена и останавливаюсь.
