Если я ожидала, что эти слова успокоят его, то это не так. Его челюсть сжимается еще раз, и он отталкивает меня, освобождая мои волосы от крепкой, восхитительной хватки.
Он один раз качает головой, затем разворачивается и уходит. Его шаги длинные и уверенные, а плечи напряжены, но на этот раз все по-другому.
Я смотрю на его спину, облизывая губы и перебирая браслет, по моей щеке катится слеза, когда я бормочу:
— С днем рождения меня.
Глава 1
Гвинет
Два года спустя
— Папа!"
"Я бегу вниз по лестнице к входной двери, мои кроссовки стучат по мрамору с каждым шагом.
При звуке моего голоса он останавливается и поворачивается ко мне с вопросительным взглядом и улыбкой.
Папа всегда улыбается, когда смотрит на меня. Даже когда злится, то вскоре все забывает и улыбается.
Наша домработница Марта говорит, что я единственная, кто заставляет его улыбаться от всего сердца. Так что я отчасти горжусь тем, что обладаю суперсилой, заставляющей «дикого дьявола», как его окрестили СМИ, улыбаться только мне.
Но СМИ — это сборище придурков, потому что они забывают, что он был таким набожным отцом-одиночкой с детства.
Папа не сильно постарел. В свои почти тридцать восемь, у него все еще крепкое телосложение, которое подчеркивается костюмом. Он высокий и широкоплечий, у него восемь кубиков. Без шуток. Он самый здоровый человек из всех, кого я знаю. Но у него также есть несколько возрастных границ, которые делают его самым мудрым — не считая определенного человека.
Кроме того, взгляд его серо-голубых глаз, тех глаз, которые смотрят на меня с любовью, может убить.
Я могу сказать, почему многие люди находят его устрашающим и абсолютно жестоким. Когда у кого-то есть такое состояние, внешность и личность, люди либо приклоняются, либо остаются в стороне.
Но опять же, у меня есть суперсила быть его единственной плотью и кровью.
— Ты забыл свой телефон, — я машу им перед ним и пью ванильный молочный коктейль — мой вариант утреннего кофе.
Папа вздыхает и берет телефон. Он не из тех, кто когда-либо что-либо забывает — его память как у слона, но кажется, что в последнее время он был озабочен больше, чем обычно.
Может случилось что-то важное. Или виноваты его нескончаемые судебные баталии с моей сводной бабушкой Сьюзен. Клянусь, ни один из них не отступит, это будут вечные судебные процессы, пока один из них не умрет.
Положив телефон в карман, он ущипнул меня за щеку.
— Что бы я делал без тебя, мой маленький ангелок?
Я отступаю.
— Эй! Я уже не маленькая.
