— Гвинет.
— Что? Ты сказал, что мы можем пропустить это.
— Не дважды, — я осматриваю ее палец, и, к счастью, он больше не кровоточит. — И перестань причинять себе вред, или я клянусь богом…
— Что? — слово такое хрипловатое, что еле слышно.
У нее есть привычка хотеть знать последствия. Иногда, подозреваю, она делает это специально, просто чтобы увидеть мою реакцию.
— Или я прикоснусь к тебе, доведу до края, но не допущу этого.
— Нет… не то.
— Тогда перестань причинять себе вред.
— Это подсознание.
— Тогда сделай это осознанным.
— Как?
— Практикуя самоконтроль и дисциплину, чтобы никогда не отклониться от ожидаемого.
Она качает головой, но не убирает руку с моей. Как будто это чертовски естественно, как и для меня.
— Это невозможно, Нейт. Иногда люди могут выйти из-под контроля. Это то, что делает нас людьми. Если бы мы все были совершенны, это было бы похоже на просмотр какого-нибудь научно-фантастического фильма, который мне не очень нравится. Я предпочитаю ужасы.
— Даже если они тебя пугают?
— Мне нравится жить на грани… стой.
Откуда ты знаешь, что они меня пугают? Не думаю, что я говорил тебе об этом.
— Кинг сказал.
Улыбка красит ее губы.
— И ты это запомнил.
— У меня хорошая память.
— Не важно, — она все еще улыбается, вставая на цыпочки. При ее близости снова всплывают образы двухлетней давности.
Но сейчас все по-другому. Ситуация другая.
То, что она рядом, не кажется странным или чертовски тревожным. В отличие от того времени, я не подвергаю сомнению свою мораль или чертову человечность.
Они могут отвалить.
Гвинет не целует меня, во всяком случае, в губы. Ее губы касаются моей щетины, когда она снова встает на ступни.
— Спасибо, что поговорили со мной о папе. Не знаю, как бы я справилась без тебя, Нейт.
Блядь.
Блядь. Блядь!
Меня захлестывает этот оттенок собственничества, который вытесняет мою гребаную жизнь.
И на этот раз все, о чем я могу думать, — это слова, которые я сказал своему лучшему другу в тот день, когда навестил его, сразу после того, как выпустил своего зверя на свободу.
Я забираю твоего ангелочка, Кинг, и она больше не будет чистой и невинной, потому что я забираю и это. Я должен извиниться, но это не так. Я не буду извиняться за то, что собираюсь сделать. Я не знаю, что именно она для меня значит и куда до куда мы дойдем. Но одно знаю точно.
Гвинет теперь моя.
Глава 20
Гвинет
Знаете, когда вы счастливы, но чувствуете, что со временем все превратится в эпический кластерный трах?
Да, это я сейчас.
