Подобные утверждения абсолютно ничего не значат для меня.
Во всяком случае, это я создаю игры и устанавливаю правила, которым должны следовать все.
Так что представьте мое чертово удивление, когда я оказываюсь втянутым в игру, в которой не собирался участвовать. Игра, которой вообще не должно было существовать.
Я сейчас в центре внимания. Прямо там, где разворачивается игра — Гвинет.
«Ты можешь играть со мной сколько хочешь. Я буду твоей игрушкой».
Эти простые слова превратили меня в грёбаного ненасытного зверя.
Я не только выиграл у нее в середине игры, но и имел полное право играть с ней, мучить, пытать ее.
Прошла неделя. Неделя с того дня, как я нарушил собственный протокол и внес секс в работу. Когда я заставил ее кончить и попробовал ее сладкую киску.
Я не смешиваю приятное с полезным. Никогда. Это непрофессионально, надоедливо и чертовски отвлекает.
Или это то, что я думал до моей ненужной игры с Гвинет. Потому что я, черт возьми, не подумал о рисках, когда сказал ей раздвинуть ноги, а затем приступил к действиям.
И, как у наркомана, потребность в большем увеличивалась с каждым днем.
Так вот, я ищу это долбаное отвлечение.
Я говорю ей вести себя правильно, а она этого не делает. Гвинет действительно не знает, как это сделать. Она либо уронит что-нибудь и наклонится, чтобы поднять это, выставляя напоказ свою задницу, либо флиртует с Кристофом.
— Мы просто разговариваем, — говорит она мне. Мы друзья и просто общаемся. Я не флиртовала с ним. Но, черт возьми, если она смеется вместе с ним, а он единственный стажер, с которым она разговаривает, то это гребаный флирт.
Поэтому я вызываю ее в свой офис, наклоняю ее над столом и довожу до пика. Иногда я прикасаюсь к ней, пока она не начинает кричать, корчиться и умолять. Мне нравится, когда она просит, когда ее маленькое тело так сильно зависит от меня, и что знает, что не сможет избежать моего гнева, если не будет умолять."
"Затем, когда я прихожу домой и иду в ее комнату, также доводя её до оргазма.
Я учу ее, как ей следует вести себя в фирме, что ей следует сосредоточиться на своей работе, а не на чем-то еще. Не разрешаю ей обедать с Себастьяном, Дэниелом и Ноксом. Да, один из них — мой племянник, но все же. Она слишком непринужденна с ними, слишком ярка, слишком жива, и я чертовски ненавижу это.
Еще я ненавижу то, что теперь все, кажется, ждут от нее кексов. Она неукоснительно приносила их всем, особенно для айтишницы и гребанного Кристофа.
