У тебя проблемы с бандитами, а у бандитов проблемы со мной. Тебе страшно, а я даю тебе иллюзию безопасности.
– Иллюзию?
– Но ты же должна понимать, что я не всесильный. Просто сегодня мне повезло, и я смог справиться с Гошиными дружками. А мог и погибнуть. Вместе с тобой.
– Это так страшно!
– Да, но жизнь продолжается.
– Один из этих бандитов сбежал…
– Поверь, ему сейчас не до тебя.
Михаил был почти уверен в том, что в доме у Милы никого нет. И все равно вздохнул с явным облегчением, когда собственными глазами убедился в этом.
Он опустился на диван в каминном зале. Мила зажгла огонь и куда-то ушла. Глаза закрывались сами по себе, и в какой-то момент ему вдруг показалось, что в комнату вошел Тереха. Но это видение нашептал ему сон. Правда, после того как Михаил открыл глаза, спать ему больше не хотелось. Во всяком случае, какое-то время ему так казалось.
Милу он нашел на кухне в фартуке поверх траурного платья. Она стояла у плиты и что-то жарила на сковороде.
– Тут у меня стейки телячьи, это быстро.
Если с горошком хочешь, банка в холодильнике, открой. Можешь пока колбасы нарезать, сыра…
– Зачем колбаса, если стейк есть?
– Ну, тогда сыр. Или я сама, мне совсем не трудно. – Голос ее звучал звонко, бодро, чем он сам, увы, похвастаться не мог.
Его снова потянуло в сон, и даже предстоящий ужин не вдохновлял.
– Да ты, наверное, душ принять хочешь, – спохватилась Мила.
– Ну, было бы неплохо.
Она убрала сковороду с огня, мило улыбнулась Михаилу и повела его в ванную, сравнительно небольшую часть которой занимала солидных размеров джакузи.
Но показала она ему на душевую кабинку:
– Ты там закройся, а дверь не закрывай, я тебе сейчас белье принесу и полотенце.
Михаил выразительно посмотрел на нее. И она правильно поняла его.
– Да ты не думай, белье новое, еще в упаковке, – успокоила его Мила.
Не хватало еще носить что-то после Терехи."
"Он уже намыливал голову, когда Мила зашла в ванную. Но глупо было бы надеяться на то, что сейчас она распахнет створки кабинки и предложит потереть спинку.
Не тот у нее сегодня день, чтобы опуститься до таких вольностей, да и он сам далек от романтического настроения.
Мила уже накрыла стол, когда он вернулся на кухню.
– Ты говорил, что с Эдиком воевал, – сказала она, глядя на него с какой-то странной полуулыбкой.
– Против него, – кивнул он.
– Он был достойным врагом?
– Это ты о чем?
– Сегодня его поминают…
– Ну, некоторые мечтают выпить на могиле врага. У меня, правда, такого желания нет.
