Давай завтра до обеда отдыхай. Дел, конечно, много, но аврала нет.
– Ну, домой так домой, – не стал возражать Михаил.
Он вышел к парковке перед зданием управления и направился к своей «девятке», которую пригнали опера, но наткнулся на «Мерседес», в котором сидела Мила. Девушка сиротливо дремала за рулем, ожидая его.
Михаил постучал в дверь, Мила открыла глаза, приветливо улыбаясь, опустила стекло.
– Я же сказал тебе, чтобы ты домой ехала.
– Я поехала, а потом вернулась. Не хочу домой. Дома страшно. Если только с тобой.
Вдруг там кто-то сейчас есть?
– Все может быть.
Он инстинктивно коснулся рукой груди в том месте, где у него в кобуре находился пистолет.
– Я боюсь.
– Ну, поехали, если боишься.
Он мог бы предложить Миле переночевать у него дома, но квартира у него однокомнатная, и она может понять все превратно. В конце концов, она мужа сегодня похоронила, а он предлагает ей интимную обстановку. Да и квартира у него бедная, к тому же не убирался там давно.
Он махнул рукой на свою «девятку» и сел в «Мерседес».
– Могла бы позвонить, сказать, что ждешь. А если бы я на службе остался? У меня, кстати сказать, диван в кабинете.
– А ты куда собрался, домой? – тронув машину с места, спросила она.
Подвеска у «Мерседеса» мягкая, неровности на дороге почти не ощущались, и звукоизоляция такая, что можно было говорить шепотом.
– А куда еще?
– А кто там тебя ждет?
– Никто. Даже кошку завести не могу.
– Почему?
– А с голоду сдохнет. Почти неделю дома не был.
– А где ночевал?
– Говорю же, у меня диван в кабинете.
– Все время на диване?
– А что?
– Ну, может, женщина есть… Может, у женщины ночевал. Сегодня в кабинете, завтра у нее.
Мила говорила это с улыбкой женщины, которой все равно, где и с кем он проводит ночи. Но беспечность давалась ей нелегко. И выглядела неубедительно.
– Нет у меня женщины.
– Что, и никогда не было?"
"– Ну почему же, была. Ориентация у меня нормальная, как без женщины? Лейтенантом еще женился. Сдуру.
– Почему сдуру?
– Не учел реалий милицейской жизни.
С мужем твоим будущим воевать приходилось, с его дружками, а это бессонные ночи. И в госпитале приходилось лежать с огнестрелом.
– В перестрелке ранили?
– Если бы. Ночью, в спину стреляли. Хорошо, я вовремя опасность почуял, отбился. Но пулю из левого бока выковыривали, кусок селезенки отрезали.
– Ужас.
– Вот Лада так и подумала, что ужас.
– Из-за этого и ушла?
– А из-за этого можно уйти? Жена должна с мужем не только радости делить, но и горести.
