Я подаю рапорт, что такой-то человек оказал особые услуги княжеству, заслуживает поощрения в виде временного вида на жительство. И этот рапорт подписывают.
— Кто подписывает?
— Боярин Уваров, — равнодушно ответил он. — Никон Ильич. Он курирует нашу службу от городской управы.
Глава 8"
"Алевтина прижимала к груди тощий кошелёк, в котором оставалось всего двадцать три рубля — всё, что удалось накопить за свою жизнь, а также выручить за корову перед бегством из деревни. Холодный ветер пронизывал её старую шаль, но женщина едва замечала это, глядя на человека в форме пограничника.
— Сколько там у тебя?
— Двадцать рублей, мил человек.
— Давай сюда, — повторил усатый служивый, постукивая пальцами по скрижали. — И поторопись, бабка. За тобой вами ещё полсотни таких же ждут.
Дрожащими пальцами она отсчитала монеты. Три рубля остались на дне — на кров и пищу, если повезёт. Алевтина не знала, что будет есть завтра, но сейчас это не имело значения. Главное — попасть за городские стены до того, как начнётся Гон.
— Вот, мил человек, — протянула она деньги. — Только пустите, Христом богом прошу…
Пограничник небрежно монеты в карман и кивнул на группу людей у грузовика.
— Туда иди. Вечером повезём в убежище, оттуда переправим в город. Только тихо, понятно? Это всё неофициально, для особо нуждающихся делаем исключение.
Алевтина закивала, чувствуя, как в груди расцветает робкая надежда. Значит, не все потеряно. Значит, она не увидит тёмных провалов глаз Бздыхов, не услышит их молчаливый бег.
Женщина заторопилась к грузовику, волоча за собой два узла с пожитками.
У машины уже толпилось человек тридцать — все такие же, как она. Измождённые лица, латаная одежда, испуганные глаза. Старики, женщины с детьми, несколько мужчин помоложе. Все они отдали последнее за призрачный шанс на спасение.
Когда солнце начало клониться к закату, появились двое охранников в потрёпанной форме. Один из них — рябой детина с маленькими поросячьими глазками — обвёл собравшихся недобрым взглядом.
— Так, слушать сюда! Грузимся быстро, без лишнего трёпа. Вещей много не брать — по одному узлу на рыло, не больше!
— Как это по одному? — возмутилась молодая женщина с двумя детьми. — У меня тут одежда детская, еда…
— Сказал — по одному! — рявкнул рябой. — Остальное тут оставите, потом заберёте. Нечего барахлом грузовик забивать!
Люди заволновались, но под дулами автоматов возражать не решились.
