Медленно, словно погружаясь в воду, княжна начала уходить в камень. Сначала ноги — кожа приобрела серый оттенок, затвердела. Потом торс, руки. Я наблюдал, как человеческие черты сменяются минеральными.
Василиса полностью погрузилась в каменное ложе, оставив лишь небольшие отверстия для дыхания. Её лицо застыло в маске сосредоточенности.
Убедившись, что всё идёт по плану, я подошёл к лошадям и снял с них вьючные мешки. Предусмотрительно захваченные латунные слитки могли пригодиться — впереди предстояли долгие часы ожидания, а времени терять нельзя было.
Расположившись в нескольких метрах от ритуального круга, я начал работу с металлом, одним глазом следя за девушкой.
Латунь податливо трансформировалась под воздействием моего Таланта, превращаясь в аккуратные гильзы для патронов. Монотонная работа успокаивала, позволяла сосредоточиться и в то же время не терять бдительности. Одна сотня, вторая, десятая… Металл охотно принимал нужную форму.
Первые несколько часов прошли спокойно, но ближе к полудню что-то изменилось.
Камни вокруг начали трескаться. Сначала мелкие — россыпь гальки у края круга. Потом крупнее. Я нахмурился. Это было неправильно. При нормальном погружении камень должен принимать мага, а не сопротивляться.
Трещина пробежала по валуну в трёх метрах от Голицыной. Затем ещё одна. Земля едва заметно задрожала.
Я почувствовал нарастающий дисбаланс в энергетических потоках. Василиса слишком глубоко уходила в стихию, теряя связь с человеческой сущностью.
Камень принимал её охотно — даже слишком охотно. Она растворялась в нём, забывая, кем была до погружения.
Сердце сжалось от дурного предчувствия. Я сделал шаг к кругу, но остановился. Прервать погружение извне означало почти верную смерть для мага. Но и оставить её тонуть в каменных глубинах…"
"Дыхательные отверстия в каменной корке начали затягиваться. Василиса теряла инстинкт самосохранения, позволяя стихии поглотить её полностью. Ещё немного — и она станет частью скалы навсегда.
Глава 16
Если бы что-то подобное случилось на испытании Полины, я ничем не смог бы помочь. Вода не моя стихия. Но в этом случае оставался небольшой, но шанс.
Единственный способ помочь — войти в то же состояние, погрузиться в камень и отыскать девушку там, в глубинах стихии, напомнить ей о себе. Но это означало… Я посмотрел на каменную оболочку, где билось затухающее сердце Василисы.
Выбора не было.
Я должен пойти за ней.
