Дорога до Иванищ занимала около двадцати минут. Лес по обеим сторонам стоял притихший, словно затаившийся перед бурей. Обычное птичье многоголосье сменилось тревожной тишиной — верный признак приближающегося Гона. Даже звери чувствовали надвигающуюся беду.
На полпути мы встретили обоз из Неклюдово — последние переселенцы спешили в Иванищи. Десяток телег, гружёных скарбом, женщины с детьми, старики. Мужчины шли рядом, держа наготове вилы и топоры — жалкое оружие против Бездушных, но лучше, чем голые руки.
— Слава те, боярин! — крикнул пожилой мужик, узнав наши грузовики.
— Вовремя велел переезжать! Вчера видели Предвестника у околицы, чуть портки не испачкали!
Я кивнул, стараясь не показывать тревогу. Если Предвестники уже так близко, времени остаётся совсем мало.
Иванищи встретили нас совершенно преображёнными. Вместо обычной деревни с покосившимся частоколом передо мной предстала настоящая крепость. Пятиугольные стены из двойного ряда кольев, просвет между которыми был засыпан землёй и щебнем, опоясывали поселение, острым углом направленные на север — откуда традиционно приходила основная волна Бездушных.
По углам высились приземистые башни-капониры, их амбразуры смотрели вдоль стен, готовые встретить перекрёстным огнём любого, кто попытается карабкаться по укреплениям.
Неплохо Василиса с ребятами поработала.
В центре поселения возвышался массивный блокгауз — последняя надежда защитников, если внешние стены падут. Квадратная каменная громада без единого окна на первом этаже, с нависающим деревянным вторым ярусом, ощетинившимся бойницами.
"
"У ворот нас встретил сам Ракитин. Молодой воевода заметно изменился за прошедшие недели. Исчезла мальчишеская бравада, взгляд стал серьёзнее, движения — увереннее. Рядом стояли мои бойцы, отправленные сюда в первой партии — загорелые, но бодрые.
— Прохор! — Ракитин широко улыбнулся, протягивая руку для рукопожатия. — Рад видеть! Проходи, покажу, что мы тут настроили.
Оставив людей разгружать грузовики, я последовал за ним.
Внутри форта кипела работа — женщины носили воду, наполняя бочки вдоль стен, мужчины складировали камни для метания, дети помогали, чем могли.
— Народу собралось — яблоку негде упасть, — пояснил Ракитин, заметив мой взгляд. — Все шесть деревень съехались. Четыре сотни душ, не меньше. Еле разместили.
Мы поднялись на стену. Отсюда открывался отличный обзор на окрестности — лес вырубили на двести метров от стен, создав простреливаемое пространство.
