Василиса задумалась, но Полина подалась вперёд с загоревшимися глазами.
— У меня есть идея, — прошептала она. — Помните тот роман Торнтон, где Эмилия устроила скандал, чтобы её компаньонка могла проникнуть в кабинет лорда?
— Господи! — не выдержала Голицына. — Да никто кроме тебя это не читал!
— Что за скандал? — вмешался я, приободрив Белозёрову.
— Там это была сцена ревности, — благодарно кивнула Полина. — Устроим сцену у всех на глазах. Такую, что охрана точно не усидит на месте. Вмешается и начнёт нас разнимать.
План был рискованным, но при отсутствии других вариантов, мы решили действовать. Святослав должен был остаться в зале, чтобы стать объектом скандала и следить за общей обстановкой, а девушкам предстояло создать отвлекающий манёвр.
Через пятнадцать минут, когда бал достиг своего апогея, воздух разорвал женский крик:
— Как ты смеешь! — голос Полины, звонкий и возмущённый, заставил гостей обернуться.
Она стояла напротив Василисы, с театральным негодованием указывая на неё пальцем.
Василиса, поначалу явно смущённая, быстро подхватила игру.
— О чём ты говоришь? — холодно отрезала она, вздёрнув подбородок.
— Не притворяйся! — Полина повысила голос. — Я всё видела! Ты флиртовала с ним весь вечер!
Гости начали собираться вокруг, заинтригованные скандалом. Святослав, стоявший неподалёку, изображал смущённого объекта женского внимания.
— Какая нелепость, — парировала Василиса. — Если кто-то и вился вокруг него весь вечер, то это была ты. Пигалица!
Полина сделала шаг вперёд, её лицо исказилось от наигранной ярости.
— Не смей лгать мне в лицо! — она сделала резкий жест рукой, и в этот момент бутылка шампанского на столе буквально взорвалась, обдав брызгами ближайших гостей.
Начался переполох. Охрана, в том числе двое у входа в восточное крыло, поспешила к месту происшествия. Я воспользовался суматохой, быстро отступил в тень и двинулся в сторону запретного прохода.
Полина тем временем превзошла саму себя. Она не просто кричала — она рыдала, обвиняла, угрожала, а потом, в кульминационный момент, изобразила столь убедительный обморок, что даже Василиса на мгновение испугалась, не переборщила ли она с ролью.
— Ей нужен воздух! — закричал кто-то из гостей.
— Врача, врача, позовите врача! — как-то не очень убедительно вторил другой голос.
Под покровом всеобщего смятения я проскользнул в запретную часть здания. Коридор второго этажа был пуст и слабо освещён. Я двигался вдоль стены, прислушиваясь к каждому звуку.
