Вечер опускался на Покров, и вместе с наступающими сумерками приближался час нашей встречи с посланниками Терновского. Я расплатился за чай и неторопливо двинулся к ресторану, готовый к любому повороту событий.
* * *Настоящее
Грязный двор стройплощадки напоминал поле боя. Собственно, таковым он и стал после неудавшихся переговоров.
Бойцы Терновского лежали в разных позах — кто с простреленной ногой, кто с разбитым лицом. Я методично проверил состояние каждого из них. Двое наружных охранников получили пулевые ранения в голени от метких выстрелов Федота и Гаврилы и пытались остановить кровь.
Водитель и его напарник были без сознания после нашей схватки в машине.
Маг Кречетов, лежавший лицом в гравии, тяжело дышал через сломанный нос, держась за сломанное запястье. Оно так опухло, что снять с него аркалиевую цепочку не получилось бы при всём желании.
Тимур появился из-за угла недостроенного здания, ведя перед собой бледного Аркадия. Правую руку фальшивого «помощника министра» уродовал ожог второй степени — результат встречи с огненным заклинанием.
Низ лица маг повязал платком, отчего сейчас напоминал не то пирата, не то благородного разбойника, какими их рисуют в дамских книжках. Мера конспирации как забавная, так и действенная в полумраке.
Менее всего мне хотелось, чтобы кто-то из порученцев Терновского запомнил моего человека в клане Демидовых. Конечно, вероятность новой встречи невелика, но каких только совпадений не бывает на свете.
— Этот пытался сбежать, — пояснил Черкасский. — Пришлось немного подогреть его энтузиазм.
Я кивнул и открыл походную аптечку. Люди министра были нужным мне живыми, но не обязательно комфортно себя чувствующими.
— Держи, — я бросил Тимуру рулон бинтов. — Перевяжи раненых, останови кровотечение. Мне не нужны трупы.
Пока пиромант и подошедший Гаврила занимались ранеными, я извлёк из внутреннего кармана Кречетова магофон, пинками и тычками заставил его разблокировать артфеакт и набрал номер чиновника.
Три гудка, и я услышал его раздражённый голос:
— Всё? Успешно?
Я позволил себе небольшую паузу, наслаждаясь моментом.
— Нет. Не успешно. Боюсь, у Бориса возникли небольшие затруднения с выполнением твоих поручения, — произнёс я спокойно. — Как, впрочем, и у остальных твоих людей.
Тишина на другом конце была красноречивее любых слов.
— Платонов? — наконец выдавил министр. В его голосе смешались удивление и тревога.
