Просто герой! – рассыпалась в похвалах Валерия Львовна. – А как сюда попали?
– Не знаю, – растерялась я.
– Не беда, – улыбнулась врач, – это не самое страшное. К нам иногда привозят людей, которые не могут сообразить, какого они пола, мужского или женского. И ничего, через месяц-другой все у них налаживается.
Дверь палаты распахнулась, внутрь ворвалась орава людей с воздушными шариками, флажками и букетами.
– Лампудель, узнаешь меня? – спросила шагавшая впереди всех Катя. В руках моя подруга держала большую спортивную сумку.
Следом за Катей шел юноша с плюшевым медведем.
Я закуталась в одеяло.
– Нет! Вы кто?
Все замерли. Лицо Кати на секунду приняло озабоченное выражение, но потом его сменила широкая улыбка.
– Лампуша, не переживай, ты обязательно поправишься.
– Вот и отлично, что ты все позабыла, – обрадовалась высокая стройная девушка. – Значит, больше не будешь злиться за разбитую мной лампу.
– Лиза, убитый тобой светильник навечно останется в моей памяти, – заявила я. – Увидела его в Питере и очаровалась – основанием лампы с красивым абажуром была статуэтка кошки, сидящей в кресле и читающей книгу.
Я везла ее в Москву на груди, боясь повредить, она жила у меня на тумбочке два года. А потом приехала Лизонька и… бумс, нет моей кошки.
– Ты все помнишь! – засмеялась Катюша.
Я спустила с кровати ноги и стала нашаривать тапки.
– Вас забудешь… Зачем пришли?
– Палату празднично украсить, – сообщил Кирюша, – чтобы тебе, Ламповецкий, весело стало.
– Только занавески менять не будем, – заметила Лиза.
И все рассмеялись.
– Больная не знает, как сюда попала, – сказала врач. – Екатерина Андреевна, вы же медик, а притащили цветы и мягкую игрушку. Что бы сами-то сделали у себя в отделении с родственниками, которые принесли больному медведя и пионы?
– Плюшевого зверя вон, букет на первый этаж в ларек с книгами, – ответила подруга. – Ни инфекция, ни аллергия мне у пациентов не нужны.
– Ну вот, – кивнула Валерия Львовна. – А тут нарушаете?
– Хорошо хоть они собак не привели, – ухмыльнулась я.
Катя открыла спортивную сумку, которую успела поставить на пол. Из ее недр, обиженно сопя, выбрались мои мопсихи Фира и Муся, одетые в нечто белое, похожее на футболки.
– Ой! Какие хорошенькие! – умилилась Валерия. – Только с животными в клинику никак нельзя.
– Это медсестры, – поправил Кирюша, – средний медперсонал широкого профиля. Видите – обе в халатах. Я полночи им спецодежду шил.
– Девочки! – позвала я.
Фира и Муся взвизгнули и бросились к кровати.
