– У нее вечно так: поцарапает палец, а говорит, что ей всю руку оторвало.
– Я спасла человеку жизнь! – пафосно объявила Лизавета."
"– Лампе повезло, что ты пришла в квартиру сразу после ее падения и вызвала меня, – согласилась Катя. – Лампуша, ты права, сегодня не четверг.
– Пятница, – подсказал Кирюша.
Я заморгала.
– Ничего не помню про вечер четверга.
– Это пройдет, – улыбнулась Катя. – Явившись по звонку Лизы, я договорилась, чтобы тебя спешно доставили в клинику Милова. Для меня он просто Валера. Мы с ним в одной группе в институте учились, теперь он владелец современной больницы, совмещенной с центром реабилитации.
Сам, правда, сейчас в командировке в Китае, но его заместительница сразу место нашла. У тебя сотрясение мозга. Упав, ты потеряла сознание, потом очнулась, но вскоре опять отключилась.
– Ничего не помню, – испугалась я, – ни как свалилась, ни как здесь очутилась.
– Доложите обстановку, – громко произнес в коридоре мужской голос. – Больная активна? Ее фамилия Романова?
Глава 2
Катя мигом схватила Мусю и запихнула ее в сумку.
Кирюша хотел взять Фиру, но та, сопя, заползла под мою подушку. В палату вошел мужчина и неодобрительно крякнул:
– Ну и ну, посетители совсем распоясались… Плюшевого урода вон! Цветы отнесите куда хотите, оставлять их в палате нельзя! И покиньте помещение, мне надо пообщаться с больной.
– Я хирург, – сказала Катя, – лучшая подруга пациентки.
– Очень хорошо, – кивнул доктор, – просто замечательно. У нас в холле удобные кресла, там и устраивайтесь.
И раз вы медик, то какого черта притащили веники с плюшевым безобразием, а?
Мои гости схватили букеты, медведя, сумку и живо смылись.
Врач сел на табуретку.
– Тихон Федорович, так меня зовут. Понимаете?
– Да, – кивнула я.
– Ага, есть контакт с орбитальной станцией, – обрадовался он. – Я невропатолог. Вам понятно последнее слово?
– Крайнее слово, – решив позанудничать, поправила я. – Последнее произносит преступник на суде. А еще его кто-нибудь говорит у могилы.
– Я задаю вопросы, вы отвечаете, – не обращая внимания на мое выступление, продолжал Тихон Федорович. – Как вас зовут?
– Лампа.
– Как вас зовут?
– Лампа.
– Как вас зовут?
– Хоть сто раз спросите, ответ будет один: Лампа! – вскипела я. И повторила с расстановкой: – Лам-па.
Невропатолог почесал подбородок.
– Первое: таких имен нет. Нельзя нарекать женщину Лампой, а мужчину Торшером.
– Можно, – заспорила я. – Хотя в паспорте у меня указано имя Евлампия.
