— Он лжет тебе и не рассказывает о прошлом, потому что в нем он был безжалостным злобным зверем.
Амир стоял передо мной, его глаза горели огнём, словно он готовился к самому главному удару. Мои ноги не держали, руки дрожали, и я не могла понять, почему вдруг мир начал рушиться вокруг меня так быстро. Всё, что я видела, было лицом Амира, лицом, которое рассказывало мне правду…она мне не нравилась, но все же это была правда. Что-то не так, что-то происходит, но я не могла понять, что именно. Я чувствовала, как что-то внутри меня умирает, как будто невидимая рука уже затягивает петлю на моей шее, готовая её окончательно стянуть.
— Ты думаешь, что Ахмад тебя любил? — начал Амир тихо, но его голос прозвучал для меня оглушительно как взрыв. — Ты действительно веришь, что ты была для него кем-то важным?
Я подняла на него взгляд, но слова застряли в горле. Я хотела что-то сказать, что-то возразить, но не могла.
— Ахмад всегда был монстром, — его голос звучал холодно, бесстрастно.
— Он никогда не видел в тебе человека, Вика. Ты была для него игрушкой, инструментом. Он любил только власть над тобой.
Я сжала пальцы в кулаки, пытаясь сдержаться, не дать волю эмоциям. Но Амир не останавливался. Он продолжал, и каждый его следующий шаг был ещё больнее.
— Ты не помнишь Рамиля, того, кого ты действительно любила… — его слова ударили меня, как острый клинок. — Ахмад отнял тебя у него. Отнял тебя у собственного сына! Тебя в тот дом привез Рамиль.
Вы были влюблены и счастливы. Отец не позволил ему жениться на тебе.
Мои глаза распахнулись, сердце бешено забилось в груди.
— Что... что ты сказал? — прошептала я, не в силах поверить тому, что услышала.
Амир сделал шаг ко мне, его лицо было близко, слишком близко.
— Ты не знала этого? — он ухмыльнулся, будто наслаждаясь каждой секундой. — Ахмад забрал тебя у своего сына. Ты была его, Вика, ты любила Рамиля, но Ахмад не мог допустить, чтобы ты была с ним. Он должен был тебя подчинить.
И знаешь что? Он не просто украл тебя у Рамиля. А потом он убил его.
У меня закружилась голова. Слова Амира проникали в меня, словно яд, растекающийся по венам. Я не могла дышать. Мой разум пытался сопротивляться, но тело уже поддавалось шоку. Я сползла по стене на пол.
— Ты врёшь… — прошептала я, но мой голос был слабым и едва слышным.
— Нет, Вика, это не ложь. Ахмад убил собственного сына, чтобы ты принадлежала только ему.
