А что будет дальше? Дальше я сыграю на её чувствах, на её слабостях. Она уже чувствует себя ненужной. Слепота делает её уязвимой, а уязвимость всегда даёт мне преимущество.
Когда Аят привезли ко мне, я наблюдала за ней, прячась в тени. Девочка выглядела растерянной. Слепота делает её слабой, но не беспомощной. Я чувствую, как в ней кипит внутренний протест, но ей некуда его направить.
— Здравствуй, Аят, — мой голос мягок, почти ласков. Девочка вздрагивает, её лицо поворачивается в мою сторону, хотя она не видит меня.
— Кто вы? — её голос тихий, едва слышный.
— Я твоя тётя. Самида…мой голос…у меня проблема с языком и я заново училась говорить. Я давно не была рядом, но я всегда думала о тебе.
Я не приближаюсь сразу. Пусть она привыкнет к моему голосу. Пусть начнёт доверять мне.
— Мой отец… — она замирает, словно боится сказать лишнее.
— Ахмад? — произношу его имя с горечью, которую я стараюсь скрыть. — Ты знаешь, что он скрывает от тебя правду, Аят?
Она напрягается. Слепая, но не глупая.
Ахмад научил её осторожности, но я знаю, как эту осторожность обойти. Слова — моё оружие, и я владею ими лучше всех.
— О чём вы? — спрашивает она, голос её становится настороженным.
— О твоей матери, — произношу я с мягкостью, которую давно потеряла. — О том, кто на самом деле виноват в том, что с тобой произошло.
Она напрягается ещё больше. Страх и сомнение переплетаются в ней, но именно этот страх мне и нужен. Аят ищет ответы, и я дам ей те ответы, которые помогут разрушить Ахмада.
— Моя мать умерла, — говорит она, как будто утверждает это, чтобы убедить себя.
— Да, умерла, — соглашаюсь я. — Но ты знаешь, почему?
Она молчит, но я чувствую, как её мысли рвутся наружу.
— Твой отец никогда не был тем, кем ты его считаешь. Он был тем, кто обрёк твою мать на смерть. Он виновен в том, что ты родилась такой. Он виновен в твоей слепоте, Аят. Он травил твою мать…чтобы вы не родились.
Я чувствую, как девочка задыхается от напряжения. Она молчит, но я вижу, что мои слова пронзают её, как ножи.
— Это неправда… — шепчет она, но её голос дрожит.
— Ахмад не хотел тебя еще до рождения, — продолжаю я, медленно и уверенно, как змея, вползающая в её сознание. — А когда вы родились…Он не хотел вас в двойне, особенно таких. Слепых. Он был готов отказаться от тебя, как от ненужной вещи. Как и от твоей сестры…думаешь ее смерть случайна?
Я наблюдаю, как её лицо напрягается, как слёзы начинают проступать на её щеках.
