Голова уже не так болит, а вот во рту все та же пустыня.
— О, вы очнулись! — звонкий голос раздается слева, куда я незамедлительно поворачиваю голову.
Надо мной возвышается незнакомая мне девушка. Она мило улыбается и смотрит на меня вполне дружелюбно.
— Вы чего-то хотите? Воды, поесть, в туалет?
— Кто вы? — по слогам, медленно, но так уж получается, спрашиваю у нее.
— Ваша сиделка, — без тени раздражения, так же весело сообщает она. — Меня наняли присматривать за вами, но три дня вы спали.
Целых три дня. Интересно, что произошло после того, как я села в автомобиль к Руслану? Я ведь больше ничего не помню, что если… если мне это почудилось.
— Я хочу воды, — произношу и жду, когда ко рту поднесут трубочку."
"Встать самой еще слишком трудно, хотя я пытаюсь. Сразу же начинает болеть голова, подкатывает тошнота, да и тело ослаблено, а еще сиделка быстро тараторит:
— Вы что? Вам нельзя! У вас сотрясение и… вам ни ходить, ни сидеть пока нельзя, только вот так, — она подходит ближе, нажимает на какую-то кнопку и кровать тут же приподнимается.
Мне становится куда легче в полусидячем состоянии, но все же, хотелось бы знать полную картину происходящего.
— Как вас зовут? — спрашиваю у девушки, когда она дает мне воды.
— Ой, я совсем забыла. Ангелина. Геля. Меня все так зовут, ну и вам можно.
— Геля, можете позвать доктора?
— Да, конечно!
Врач приходит через полчаса. Я за это время свыкаюсь со своим положением, но хочу узнать больше: как долго мне нельзя будет вставать и, самое главное, кто оплачивает банкет, потому что лежу я явно не в государственной больнице.
— Здравствуйте, — произносит доктор, когда заходит в кабинет.
Я узнаю его голос сразу и понимаю, что в первый раз, когда я пришла в себя, говорил тоже он.
— Как себя чувствуете?
— Спасибо, намного лучше, — признаюсь. — Расскажете, что… что со мной?
— У вас сотрясение мозга, сломано левое ребро, множественные гематомы и ссадины на лице и угроза выкидыша, но не беспокойтесь, сейчас с вашим малышом все в порядке. Примерно через неделю вы сможете вставать.
Я перевожу взгляд на врача и на сиделку, смотрю на их улыбающиеся лица и пытаюсь понять смысл сказанных доктором слов.
— Вы сказали выкидыш? — спрашиваю ошарашенно. — Я, что, беременна?
— Десять недель, — произносит доктор. — Скажете, как только сможете поговорить со следователем. Вас привезли в таком состоянии, что мы не могли не передать ваш случай в полицию, да и парень, что вас доставил настаивал.
— О парне, — хриплю я.
