Его искали, но пока бесполезно. Что-что, а скрываться он умел…
После смерти матери мы с Мишей остались одни. При живом отце сироты. Он для приличия погоревал об усопшей супруге, а спустя несколько месяцев уже нашёл ей замену. Я терпела его сожительниц до наступления совершеннолетия. После выгнала из квартиры, которую, как оказалось, завещала мне бабушка. Я случайно узнала об этом, обнаружив документы.
В вопросах наследования я была не сильна, поэтому отправилась к юристу, который помог мне оформить квартиру, как положено.
Благо, у меня тогда имелись накопления для оплаты его услуг.
С того момента отец и держал на меня злобу. Родная дочь на улицу выставила. Я же была уверена, что поступила правильно.
Мы с Мишей жили на мою стипендию и наши с ним подработки. Мишка проводил платные стримы по компьютерным играм, и это приносило неплохой доход. Отец нам не помогал. Так почему мы должны были его содержать и терпеть пьяные выходки?
Отец видел, что мы неплохо живём, поэтому периодически наведывался в гости, чтобы попросить денег.
Когда приходил пьяным, устраивал концерты, разборки. Часто они заканчивались вызовом полиции.
Однажды Миша открыл двери, когда находился дома сам, и поплатился. Отец избил его и сбежал. Благо, я тогда раньше с занятий освободилась.
Я запретила младшему брату пускать родителя в квартиру. Он долгое время держался, но в последний раз отец отыграл роль жертвы максимально правдоподобно. Он кричал, что его могут убить, что ему нужно где-то перебиться несколько дней, что деньги нужны, чтобы из города свалить нужно на пару месяцев.
Плакал. Миша и сдался.
Отца сорвало, потому что он нашёл нашу заначку с деньгами. Нюх у него был на эти вещи поразительный. Накрыло его, так как он неоднократно просил у нас помощи, а мы отказывали. И за это я поплатилась здоровьем.
Миша считает себя виноватым. Я же не могу его винить. Он у меня очень добрый и доверчивый. Бронёй в свои шестнадцать лет пока не оброс.
Отец находится в розыске.
Я всё ещё думаю, идти ли мне с моим заявлением до конца или снова простить его. Не хочу принимать решение на эмоциях, а они пока не остывают.
Не успеваю сказать Мише, чтобы прекращал извиняться, как в двери громко стучат. Кто это может быть?
Мы гостей не ждём. У брата звонит телефон. Его губы растягиваются в мечтательной улыбке. Любимая звонит. Он виновато смотрит на меня.
— Откроешь? — спрашивает он.
— Открою."
"Я встаю с дивана и иду в коридор.
