– Ты не понимаешь, – возразил он, сжимая челюсти так сильно, что на его щеках проявились лицевые мышцы.
– Так объясни мне.
День начался прекрасно, и я не желала портить его допросами, но вместе с тем не могла смотреть на то, как Уилсон хмурится, когда обращает внимание на Бонни, мне хотелось как-то помочь ему. И если я не буду знать, что тревожит его, то не смогу сделать это.
Он вздохнул так тяжело, словно даже воспоминания об этом причиняли ему нестерпимую острую боль.
– Близился седьмой день рождения Эвы, мама обещала сводить ее погулять на набережную, покататься в «чашках», съесть по хот-догу и покормить чаек на пристани.
Идеальный праздник. Но у нее не получилось взять выходной, они с отцом работали с утра до вечера как проклятые. И эту задачу поручили мне. – Он перевел взгляд на тройняшек, проверяя, все ли в порядке с ними, затем на Меган. Девочки продолжали веселиться у фонтана.
В моей голове моментально возникла картинка, ведь когда-то я тоже любила гулять там. Центральная набережная Сиэтла отличается своей самобытностью.
Пирс построен в форме полукруга, по краю тянутся белые перила. Вдоль прогулочной зоны расположены десятки маленький лотков и киосков, а в конце возвышается колесо обозрения. Дует прохладный ветер, он пахнет солью и иссохшими у железных свай водорослями. На каменистый берег набегает волна. Солнце пытается пробиться сквозь серые тучи. У воды стелется туман.
– Мы провели потрясающий день, смотрели на отбывающие рыболовные суда, дразнили чаек и катались на качелях.
Я не знаю, как это произошло. Я стоял в очереди за хот-догами для нас, Эва была рядом. Но в какой-то момент я отвлекся, заболтался с незнакомой девчонкой, прошла всего минута или две. И когда я обернулся, то не обнаружил рядом сестру. А после услышал крики людей. – Он сглотнул и наконец посмотрел мне в глаза. – Эвелин упала с пирса, с самой высокой ее части. Она ударилась о бетонные основания под водой. Дальше все было как в тумане. Больница, родители, мама кричала, что никогда не простит мне это, что я убил их малышку.
Он замолчал, или это я перестала слушать его. Мои глаза заслезились, а виски закололо от боли. Рэй побледнел.
– Но ведь она не умерла.
– Нет. Эву увезли на операцию. Перелом ребер, перелом запястья и серьезная черепно-мозговая травма. Она поломала затылочную кость. Мы все надеялись на лучшее, но в таких случаях без последствий не бывает. Она потеряла слух. Моя сестра стала инвалидом в семь лет, в свой день рождения, из-за меня.
