Я отругала вас, потому что вы нарушили мой запрет и смотрели страшные фильмы, – поправила миссис Уилсон дочь. Любительница Пеннивайза надулась как воздушный шарик и отвернулась от матери.
Мама Рэя вышла из-за стола.
– Приятно познакомиться, Кирби. Извините тройняшек, иногда их идеи могут досаждать.
– Все в порядке, они чудо.
Строгость в ее взгляде наконец испарилась, однако мама Рэя по-прежнему продолжала смотреть на меня со смесью недоверия и подозрения в глазах.
– Что-то не так? – не выдержав, спросила я.
– Просто Рэй впервые знакомит нас со своей девушкой.
– Потому что до этого у меня не было девушек, – немного раздраженно ответил он, опуская руку на мою талию.
– Зато у него было много подружек. Смотри, как бы тебе не пришлось бороться с каждой, они точно возьмут тебя количеством, – с насмешкой выдала девочка, сидевшая на диване.
– Меган! – в один голос крикнули Бонни и Рэй.
Меган закатила глаза и громко фыркнула.
– Что ж, пирог совсем скоро будет готов, я приглашаю вас позавтракать с нами.
В этот момент на кухне появилась еще одна девушка. Оттенок ее волос был светлее, чем у Уилсона, она была одета в спортивные синие штаны и темно-зеленую толстовку с эмблемой Центрального вашингтонского университета. Она села за барный остров, одарив меня широкой улыбкой.
Опустив взгляд на ее запястье, я заметила татуировку ласточки, такую же, как у Уилсона. О черт, у них парные татуировки.
Пару недель назад, когда мы были в клубе, ему кто-то написал, и Уилсон, обычно игнорировавший сообщения, поспешил ответить.
Этот кто-то был записан как Ласточка. Так вот кто такая Ласточка – его сестра Эва.
Следующие ее действия застали меня врасплох, ведь она показала несколько жестов.
– Она говорит, что ее зовут Эва, и спрашивает твое имя, – сказал Рэй.
Я прочистила горло и кивнула:
– Кирби.
Черт.
Когда мы были в центре с Уилсоном, мне не приходилось разговаривать с детьми, ведь я их почти не интересовала. Сейчас ситуация была иной. Находясь в кругу его семьи, мне хотелось представиться Эве самостоятельно, но я не могла, ведь совершенно не знала языка жестов.
Из-за этого я считала себя аутсайдером, ведь единственная из присутствующих не могла говорить так, чтобы меня понимали все.
Я повернулась к Рэю, замечая, как он говорит с Эвой.
– Нет, я хотела бы сама. Покажи мне, какой жест означает мое имя, – попросила я, хватая его за руку.
– В жестовом языке нет жестов для имени, мы показываем отдельные буквы, чтобы объяснить, – поведал Рэй.
