Лицо Рэя посветлело, а в глазах возникло нечто такое, что я уже видела раньше, тогда, в старой комнате в Сиэтле, среди осколков поломанной рамки и растоптанных бабочек. Он подбросил мотылька в воздух, и тот, взмахнув своими крыльями, скрылся в ночи.
– А ты? – обратился он ко мне.
– Что я?
– Ты хочешь?
Смысл его слов мгновенно дошел до меня, щеки запылали.
– В твоем доме достаточно стульев.
– Ради такого случая я торжественно сожгу их на заднем дворе, – ответил он, заставляя меня рассмеяться. – Я спрашивал серьезно.
– Обычно, находясь в подобной атмосфере, парни восторгаются изящными чертами лица и глубиной глаз девушки.
– Я буду наслаждаться глубиной твоих глаз и изящными чертами лица, искаженного от оргазма, когда ты будешь сидеть на моем лице, мой язык будет в тебе, а ладонями я буду сжимать твою талию, – соблазнительным голосом продолжал Рэй, медленно склоняя голову и приближаясь ко мне.
Его теплое дыхание коснулось моих щек, я понимала, что он намеревается сделать и впервые за все то время, что мы провели вместе, знала, что не смогу устоять.
Это чувство накрыло меня с головой, словно огромная теплая волна. Уилсон снова подобрался к моему сердцу.
Казалось, я уже чувствую вкус его губ и заведомо пьянею от него. Во мне боролись две Кирби, одна грозно кричала: «держись от него подальше!», другая же настаивала: «сделай это». И когда я хотела сорваться в эту бездну, Чарли громко залаял и спрыгнул на землю с моих коленей, заставляя меня вздрогнуть и отпрянуть от Рэя. На улице по аллее мимо оранжереи шли две молодые девушки, на которых и среагировал мой пес.
Я была благодарна ему, потому что в этот самый момент осознала, что чуть не совершила ошибку. Я своими руками запутала все, что только можно было, и не знала, что со всем этим теперь делать. От волнения мое сердце подпрыгивало до самого подбородка, а чувство вины было таким сильным, что горечью подступало к горлу.
Я вернула взгляд на лицо Рэя и обнаружила, что он все это время продолжал смотреть на меня. Что-то яркое и теплое появилось в его глазах, и оно стало последним гвоздем в крышке моего гроба.
Он невесомо коснулся моего лица, погладил скулу и приподнял мой подбородок, желая вернуться к тому, на чем мы остановились.
– Рэй, давай вернемся в город.
Между его бровей пролегла морщинка.
– Сейчас?
Я кивнула, отстраняясь.
– Отвези меня, пожалуйста, домой.
– Поехали ко мне, и я даже смирюсь с этим пушистым дьяволом на коротких ножках в своем таунхаусе, – предложил он, ухмыляясь.
