Все время, что мы находились на площадке, меня одолевало желание приблизиться к нему и закрыть своим телом, крикнуть каждому, что он занят, что он мой, но затем я мгновенно вспоминала, что, технически, он не был занят, и тем более не был моим.
Кажется, я привязалась к человеку, от которого мне с самого начала следовало держаться как можно дальше.
– Значит, твоя сумасшедшая сестрица не планирует оставлять тебя в покое? – поинтересовалась Рокси, глядя на меня краем глаза.
Подруга не просто так начала этот разговор.
Сегодня утром я получила новый подарочек, курьер доставил прямо в отдел. Разбитое стеклянное сердце и записка.
Сердце из чистого хрусталя, но в отличие от твоего, оно не останется изувеченным, когда я с тобой закончу.
Яркие бордовые буквы, будто написано кровью. Курьер не знал от кого этот «подарок». Но зато знала я.
– Она снова предлагала встретиться, а мама опять просила дать ей шанс. Они будто не слышат меня. Может, действительно стоит получить запретительный ордер?
Чтобы она и на метр ко мне больше не смогла подойти.
Неужели ей так важно мое прощение?"
"– Трикси настойчива, впервые вижу подобную наглость. Но стоит сказать, что ее подарки не впечатляют.
– Трейси, – поправила я. – И она всегда была наглой, никакая реабилитация и психолог не исправят этого.
– Похоже, что пока она не получит от тебя прощения, не отстанет, – осторожно сказала Бёрди.
Купер расположила руки на талии и устало подернула плечами.
– Будь она моей сумасшедшей сестренкой, я давно надрала бы ее задницу.
– Она не моя сестренка, – в который раз напомнила я, стараясь скрыть волнение в голосе.
В моем прошлом было еще кое-что, что я скрывала и чем не гордилась.
В тот вечер, когда я вернулась домой после выпускного бала старшеклассников, полностью уничтоженная, и застала Уилсона выходящим из комнаты Трейси, помимо разочарования и жалости к самой себе обнаружила внутри и другое чувство – гнев. Холстед продолжала болтать, она описывала, как именно Рэй трахал ее в комнате пять минут назад, как хорошо ей было и как они смеялись надо мной.
Она была глупа, иначе как объяснить то, что она вела себя так с человеком, который знал слишком много ее секретов. В тот момент я поняла, что таким людям, как Трейси, обязательно надо платить той же монетой, и я сделала это без зазрений совести.
Вечеринка Холстед не была бы лучшей без необходимых атрибутов «лучших вечеринок»: моря алкоголя, травки и кое-чего посерьезней.
