Я так расстроилась, а поговорить было не с кем, поэтому я позвонила единственному человеку, который брал трубку после первого же гудка – моему папе, и рассказала ему обо всем, о чем умалчивала долгие годы. Невероятно, ведь я терпела Холстед, хотя бабушка и дедушка, которые тоже жили в Сиэтле, наверняка позволили бы мне пожить у них. Но мне казалось, что я предаю маму.
– Поехали со мной. Я решил уехать из Чикаго, купил дом в Калифорнии прямо на берегу моря. Уже сегодня ты будешь спать в своей новой комнате с видом на океан, крошка, – говорил папа, и от заботливого тона его голоса я успокаивалась.
И конечно я согласилась. Сказать по правде, я и позвонила ему в надежде, что он в очередной раз предложит мне жить с ним, а не с мамой.
В тот вечер я сделала анонимный звонок в полицию, пожаловавшись на громкую музыку, несовершеннолетних на вечеринке и запах травки на всю округу. Копы были у нас уже через десять минут. Отец Трейси узнал, что в его отсутствие творилось в их доме, и был крайне недоволен поведением Холстед.
Еще бы! Дочка главного спонсора проектов, направленных на борьбу с наркотиками в штате, устраивала вечеринки с травкой и таблетками в его доме. Утром я нашла его ужасно раздосадованным в кабинете. Я посочувствовала ему и сказала, что они с Трейси обязательно со всем справятся. Когда он спросил, что именно я имею в виду, я раскрыла еще один секрет Холстед: она сама была не прочь выпить настроения в таблетках.
Отбросив мысли о сумасшедшей сводной, я решила вернуться к работе.
Концепция, которую я разработала для бренда и презентовала рекламщикам, была крайне проста: Рэй – это Марс, который вышел из огня и скал и вступил в мир большого города. Он спускается с горы Парнас обнаженным. Среди скал он видит часы. Крупный план часов и громкий слоган. Он надевает часы и превращается в делового мужчину. А еще я решила, что неплохо было бы добавить к слогану шайбу с названием бренда на ней.
Идея была лучшей. И реклама уже отснята, оставались снимки.
– Дирекция его по голове за такое не погладит. Я отговаривал Рэя, но он уперся, – раздался высокий голос рядом. Я повернула голову и взглянула на Артура Франклина – агента Уилсона. Высокий, статный мужчина лет сорока, с вьющимися волосами цвета воронова крыла, в начищенных до блеска черных туфлях и костюме, он не одобрял действий Уилсона.
– Это пойдет ему на пользу. Он рекламирует не презервативы или стриптиз-клуб, а бренд в стиле «Old Money».
