Я злился на Стоун, но не мог отрицать, что как только понял, что она сделала, мой член дернулся в джинсах.
Я навис над Далией, пристально глядя в ее потемневшие от ярости глаза.
– Далия, детка, вынужден напомнить, что мы не встречаемся, а просто трахаемся.
– Чудовище!
Она замахнулась и попыталась ударить меня, но я успел перехватить ее руку. На побелевшем лице отразился страх.
– Не сегодня, – устало пробормотал я, а затем оттолкнул ее руку. – Мы неплохо повеселились, но на этом все.
Она делала короткие вдохи, сверля меня взглядом, но затем, убедившись, что я не заберу своих слов назад, зарычала и вылетела из машины, громко хлопая дверью.
– Вот как ты поступаешь со мной? И все из-за нее?
– Она здесь ни при чем.
Лжец.
– То есть виновата я?
– Ты не виновата, просто то, что происходило между нами, подошло к концу, – спокойно сказал я, а затем провернул руль и вдавил педаль в пол. Блу напоследок швырнула сумку в мой автомобиль, но я проигнорировал это. Она может делать что пожелает, однако я все равно не ощущал себя виноватым.
Далия заигралась, но она была права в одном: между мной и Стоун что-то происходило, что-то особенное, что я не мог для себя объяснить, это одновременно и притягивало меня, и пугало, однако мне не хотелось останавливаться.
«…я воспользовалась тобой. Это отвратительно…»
«…собиралась уйти сегодня с тем гитаристом из группы…»
Почему это так расстроило меня и одновременно вызвало гнев? Мной и раньше пользовались, и я прекрасно понимал это, подобное лишь заводило меня.
Каждая смотрела на Рэя Уилсона как на персонального бога, и не важно, что именно она рассчитывала получить: его член, славу или колонку в новостях. Я всегда купался в этом обожании, которым горели их глаза.
Стоун разожгла во мне совершенно новый огонь. Это желание было другим, неизведанным ранее, я не просто хотел заняться с ней сексом, я хотел дегустировать ее как самое дорогое вино.
– Уилсон…
Всего раз, разумеется. А после я перейду к следующей цели, и это зудящее ощущение в груди испарится.
Я уверен.
– Рэй!
– Да что тебе нужно? – огрызнулся я, оглядываясь на Далласа. И только потом понял, что помимо Белла и Зверя в раздевалке никого не было.
– Ты пялился в стену больше сорока минут. А на тренировке был рассеянным. Шайба шесть раз сорвалась с твоей клюшки только после моей передачи, что за черт? – недоумевал Даллас. И от заботливых ноток и папочкиного тона его голоса меня затошнило.
– Небольшая заминка, на игре я буду в лучшей форме.
