Сядешь на автобус и выберешься куда подальше.
Неожиданное спасение пришло ниоткуда так, что это почти полностью подкосило Анатолия, лишило сил. Он рухнул на колени и, заливаясь слезами, принялся целовать старушечьи морщинистые руки.
Ночь он провел в бедной, но чистенькой хате бабы Глаши, сын которой в третий раз сидел за воровство. И она уже почти смирилась с его участью.
Баба Глаша даже накормила Анатолия ужином: вареной картошкой, яичницей и парным молоком. Вкуснее этих простых блюд он не ел ничего в жизни.
Несмотря на возраст — бабе Глаше было 78 лет, — хозяйство этой простой украинской женщины было довольно большим. У нее были куры и цыплята, две коровы, которых пас местный пастух. Плюс — огород, с которым справлялась сама. В благодарность за ее доброту Анатолий наколол ей дров и вырвал в огороде почти все сорняки. И этот непривычный ему физический труд наполнил какой-то странной легкостью его душу.
Только около 10 утра он смог покинуть этот чистенький гостеприимный дом. С утра пораньше баба Глаша сходила на станцию и выяснила, что милиционеры ушли.
Но рисковать и ехать по железной дороге Нун все-таки не мог.
Баба Глаша рассказала ему, как добраться до автобусной станции. Нужно было пройти километров пять по проселочной дороге до ближайшего села. Там была большая станция, и ходили автобусы.
На дорогу она дала ему краюху хлеба с сыром и бутылку молока. Он было не хотел брать, но она настояла, буквально насильно всунула ему в руки. В благодарность Анатолий оставил ей сто рублей — положил на потертом жизнью комоде на самое видное место.
Потом он вышел на проселочную дорогу. До села добрался быстро, без приключений. Автобусная станция действительно оказалась большой. Анатолий побоялся ехать прямиком в Одессу, поэтому купил билеты в соседний Николаев.
Там он переночевал в гостинице. У него спросили было паспорт, но 20 рублей администраторше решили проблему и прекратили расспросы.
На следующее утро автобусом Нун выехал в Одессу.
По дороге он мучительно думал о том, что не сможет увидеться с сестрой. Он страшно скучал по Розе и терзался от того, что она ничего не знает о его судьбе.
Но идти к Розе было нельзя. Он не мог подвергать сестру такой опасности. В случае чего и ее бы посадили как сообщницу. Оставалось только тосковать молча, мечтая о том дне, когда станет свободным и ничто не помешает ему увидеться с единственной сестрой.
Автобус на полной скорости мчал Анатолия в Одессу.
