Анатолий с тоской думал о том, что здесь как в тюрьме ему придется провести некоторое время.
Единственным развлечением Нуна стали совместные трапезы с хозяином — на которые он вручил еще одну тысячу, и просмотр телевизора в уютной гостиной, обставленной довольно роскошно. Было понятно, что в этом доме есть деньги.
Не откладывая в долгий ящик, Фима сразу принялся за его дела. Несмотря на страстную, ничем не прикрытую любовь к деньгам, он был достаточно откровенен с теми, на кого работал. Почти сразу, то есть на следующий день, он посвятил Анатолия в то, что его ждет.
— Ты слышал о квоте? — заговорил Фима на нужную тему с раннего утра.
— Кое-что слышал, — был аккуратен и осторожен Анатолий.
— По квоте обязаны выпускать до пяти тысяч человек. А вот кого именно, решают на местах. Поэтому действовать мы будем в строго установленном порядке, подавать документы через ОВИР.
— А если откажут?
— Не смеши мои тапочки! — хохотнул Фима. — Лева, ты в Советском Союзе живешь! Здесь за деньги решаются все вопросы.
Фима давно привык решать все свои проблемы деньгами, и этот способ ни разу его не подвел. У него был налажен целый канал — настоящая цепь по производству фальшивых документов, затем, через взятки нужным людям, с которыми работал не один год, получение нужных справок, разрешений, и наконец, право на выезд.
Слушая его гладкую речь, Анатолий тосковал: где же был такой Фима раньше, почему он никогда не слышал о нем! Впрочем, тут же себя одергивал — тогда у него не было денег. Даже если бы они встретились, это было бы совершенно бессмысленно и безнадежно.
— Три тысячи — и ты в шоколаде! Правда, некоторое время придется подождать. Но это не самое страшное в жизни, верно? — рассуждал Фима. — Получишь документы на выезд, оформишься на пособие и заживешь как человек!
— А разве выезжающих из страны не проверяет КГБ? — вспомнил Нун.
— А кто тебе сказал, что в КГБ у нас нет своих людей? — Как истинный одессит, Фима любил отвечать вопросом на вопрос. — И глазом не моргнешь, как окажешься в Вене!
При этом Анатолий всегда тяжело вздыхал.
Вена была золотой мечтой всех, кто уезжал из СССР, — первый перевалочный пункт на дороге домой.
В Вене находились представительства ХИАСа и Джойнта, занимавшиеся там миграцией еврейского населения еще со времен войны. Как только законопослушные советские евреи пересекали границу Советского Союза, они оказывались в совершенно ином мире. В этом мире свободы действовали законы, непривычные для советских людей.
