Она коснулась розы на груди и, казалось, позабыла о молодом человеке, а потом тихо сказала:
– Благодарю вас, спасибо! – Она открыла книгу и оторвала увядший розовый лепесток. Затем мягко добавила: – Я не выйду за вас замуж.
VЦелый месяц потребовался Клиффорду, чтобы полностью прийти в себя, хотя в конце первой недели Эллиот, который неплохо разбирался в друге, объявил его выздоравливающим. Выздоровлению способствовала сердечность, с которой Рюбарре отвечала на его торжественные приветствия. Сорок раз на дню Клиффорд благословлял Рюбарре за ее отказ, благодарил свою счастливую звезду и в то же время, – о глупое сердце! – ужасно страдал.
Эллиот был раздосадован отчасти молчаливостью Клиффорда, отчасти необъяснимым поведением обычно сдержанной Рюбарре. Они часто встречали ее на набережной Сены с тубусом нот, в большой соломенной шляпке. Проходя мимо Клиффорда и его приближенных, направляющихся в кафе «Вашетт», она почему-то краснела и улыбалась. Дремлющие подозрения Эллиота пробуждались.
Но поскольку ему так ничего и не удалось добиться от друга, он называл его идиотом, а мнение о Рюбарре держал при себе.
И все это время Селби ревновал. Сначал он не хотел признаваться себе в этом. Выехал на пленер за город, но поля и леса только усугубляли его состояние. Ему казалось, что ручейки журчат «Рюбарре», и в перекличках косарей ему тоже чудилось ее имя. Он провел в деревне один день, и всю следующую неделю пребывал в отвратительном настроении. На занятиях в Академии Жюлиана он угрюмо размышлял, чем сейчас занимается Клиффорд.
В воскресенье он отправился прогуляться до цветочного рынка у Моста Менял, оттуда пошел к моргу, затем вернулся назад, к мосту. Селби чувствовал, что больше так продолжаться не может, и отправился к Клиффорду, который лечился мятными коктейлями у себя в саду.
Они уселись рядом и принялись обсуждать вопросы морали и человеческого счастья. Каждый находил другого весьма проницательным, но Селби никак не мог взять верх в споре, к неподдельному удовольствию Клиффорда.
Мятные коктейли проливались бальзамом на раны ревности и вселяли надежду на исцеление. Когда Селби поднялся, чтобы уходить, Клиффорд пошел его провожать. Они дошли до дома Селби, повернули назад и незаметно прошли все расстояние до дома Клиффорда. Обнаружив, что им трудно расстаться, они решили вместе отужинать и развеяться. Этим глаголом Клиффорд называл ночные похождения, которые, как правило, заканчивались только под утро.
