К двери был прибит ряд деревянных колышков, на которых висела одежда, прикрытая белой сицевой занавеской. На кровати лежали зонтик и большая соломенная шляпка, а на столе – раскрытая нотная тетрадь, чернильница и листы линованной бумаги. Позади него находился шкаф с зеркалом, но ему почему-то не хотелось видеть свое отражение. Он протрезвел.
Девушка молча смотрела на него. Лицо ее ничего не выражало, но губы почти незаметно подрагивали.
Ее глаза, ясно-голубые при дневном свете, казались темными и мягкими, словно бархат, а румянец на шее с каждым вздохом проявлялся все ярче и ярче. Она казалась меньше ростом и худее, чем на улице, и в овале ее лица было что-то почти детское. Когда наконец он обернулся и увидел свое отражение в зеркале, он был потрясен, как будто увидел нечто постыдное.
Его затуманенный разум и затуманенные мысли окончательно прояснились.
На мгновение их взгляды встретились. Его глаза немедленно уставились в пол, губы сжались, каждый нерв его был напряжен до предела. «Теперь все кончено», – сказал ему внутренний голос. Он слушал этот голос с тупым интересом, но уже знал, что голос прав. Впрочем, это было неважно.
Для него все кончено, это он понял точно и бесповоротно. И слушал голос, который рос в нем. Через некоторое время он сдвинулся с места, и девушка тоже пошевелилась, положив на стол свою маленькую руку. Он открыл окно, вытащил снаружи свою шляпу, и снова его закрыл. Затем подошел к розе, стоящей на столе в стакане с водой, и прикоснулся лицом к цветку.
Девушка машинально вытащила цветок, прижала к губам и положила на стол рядом с ним. Он молча взял розу и, пройдя через комнату, открыл дверь. На площадке было темно и тихо. Девушка подняла лампу, скользнула мимо него, спустившись по полированной лестнице в холл. Сняв засов, она открыла железную калитку.
И он вышел, держа в руках свою розу."
