– Чудная новость для твоей семьи, – фыркнул Эллиот с заметным раздражением. – «Дорогой папуля, я только что женился на очаровательной гризетке, которую, я уверен, ты встретишь с распростертыми объятьями. Она приедет к нам со своей мамашкой из рода достопочтенных парижских прачек». – Боже! Это, кажется, зашло слишком далеко. Скажи спасибо, что у меня хватает здравого смысла на нас обоих. Хотя в данном случае мне беспокоиться не о чем. Рюбарре отказалась отвечать на твои ухаживания и давала это тебе понять много раз.
– Рюбарре, – начал было Клиффорд, выпрямляясь, и замолчал, потому что там, где солнечные блики золотыми пятнами сверкали на дорожках, показалась Рюбарре. Ее бедное платье было безупречно чистым, а большая соломенная шляпка, слегка сдвинутая на бок, отбрасывала тень на глаза.
Эллиот встал и поклонился. Клиффорд снял свою шляпу с таким жалобным, таким умоляющим, таким смиренным видом, что Рюбарре улыбнулась.
Ее улыбка была восхитительна, а когда Клиффорд, не в силах удержаться на ногах, слегка покачнулся, она снова невольно улыбнулась.
Через несколько минут она поднялась на террасу, уселась на скамейку, вытащила нотную тетрадь из тубуса, нашла нужное место и раскрыла ее у себя на коленях. Легко вздохнула, снова улыбнулась и посмотрела вокруг. Она уже позабыла о Фоксхолле Клиффорде.
Через некоторое время она попыталась углубиться в чтение, но вместо этого принялась поправлять розу на корсаже. Роза была большая, алая. Она пылала огнем прямо у ее сердца и, как огонь, согревала ей душу, трепещущую под прохладными свежими лепестками.
Рюбарре снова вздохнула. Она была очень счастлива. Небо было таким голубым, воздух мягким и душистым, солнечный свет таким ласковым, что сердце девушки пело, пело для розы, прикрепленной на груди. Вот, что оно пело: «Из тысяч незнакомых один пришел ко мне». Так пело ее сердце под розой на груди. Два сизых голубя с шелестом пронеслись мимо и опустились на террасу. Там они принялись раскланиваться, расхаживать друг за другом, подпрыгивать и кружиться на месте.
Рюбарре засмеялась, глядя на них, и вдруг увидела перед собой Клиффорда. Он держал шляпу в руке, а лицо его расплылось в такой умоляющей улыбке, которая растопила бы сердце бенгальского тигра.
Рюбарре перестала улыбаться, нахмурилась и с любопытством посмотрела на молодого человека. В эту минуту он вдруг напомнил ей подпрыгивающих голубей, и девушка прыснула от смеха.
