Наконец дошли, встали, глянули сквозь прозрачный потолок вверх…
Свобода была внутри пустой. Экскурсовод, отрабатывая зарплату, вещал про изюминки конструкции: в массивную каменную кладку пьедестала встроены, оказывается, две квадратные перемычки из железных брусьев. Их соединяют анкерные железные балки, уходящие вверх, чтобы там стать частью эйфелевского каркаса. Таким образом, статуя и пьедестал являются единым целым. По сути это…
– Дождётесь, будет с вашей статуей как с Торговым центром! Уж я постараюсь! – люто пообещал Панафидин и покосился на Азиата.
В это время раздались голоса и застучали ноги по ступеням – наверх подтягивалась новая группа. Первой на площадку поднялась дама в котиковом манто и сетчатых колготках. С избытком наштукатуренная, она была, кажется, ещё и подшофе.
– Мужчина, угостите папиросой, – на скверном французском обратилась она к Азиату, заметила едва уловимый жест и переключилась на Панафидина. – Мужчина, не хотите развлечься? Мужчина, я очень развратна…
Самым вульгарным образом прижалась к нему, уцепилась за шею, шепнула сосредоточенно, одними губами в ухо:
– Вам привет от шефа.
Правила игры меняются – теперь все средства хороши. Повторяю, цель оправдывает средства. Действуйте со всей возможной решительностью, но не без осторожности. Так, чтобы комар носа не подточил. – Резко отстранилась, фыркнула, тронула рукой подол. – У меня здесь поинтересней будет, чем у этой медной истуканши. Не под тот подол заглядываешь, ты, нехороший. Не под тот.
Сделала кокетливую гримаску, вроде шутливо погрозила пальчиком и исчезла, смешалась с толпой.
Этакой дешевой провинциальной актрисой в скверном, тем не менее тщательно срежиссированном фарсе…
– Ну, не зря ноги топтали, – выдохнул с облегчением Азиат. – Это дело, дорогой партнёр, надо бы отметить. Предлагаю пообедать в Чайна-тауне, в «Голубом драконе». Там такие морские гребешки в кляре, с овощами и грибами. По-шанхайски. А какие там устрицы…
– Бог в помощь, партнёр, приятного аппетита, – неожиданно подобрел Панафидин.
– Смотрите только, устрицами не отравитесь. А я, пожалуй, пообедаю в самолёте. Если правила игры изменились, то ответный ход… – лицо его сделалось мечтательным, – мой. И, естественно, с козырей…
Варенцова. Обойдёмся без танка!
– Господи, маленький, что с тобой? – вскинулась на диване Оксана. – Заболел?..
А что тут спрашивать, ясное дело, что заболел. Третьего дня, как бы давая сигнал «SOS», он злостно написал на пол, чего за ним давно уже не водилось.
